— Но мы ведь не отступим?
Я вспомнила о шедеврах печатного слова, которые мирно хранились в недрах библиотеки и подвергались опасности быть украденными этими типами. И даже если я ошибаюсь относительно намерений, то все равно один из этой тройки взломал мой дом, перевернул все вверх дном, а двое других следили за мной с непонятными целями. Я была намерена получить объяснения их странным поступкам. И твердо решила докопаться до правды, чего бы мне это ни стоило.
— Не отступим, — подтвердила я вслух.
И мы утвердились в своих рискованных намерениях разоблачить преступную шайку, члены которой вламываются в квартиры к незнакомым девушкам, а когда их пытаются остановить, ввязываются в драки, подозрительно кружат по Эрмитажу и Публичной библиотеке, обманывают доверчивых особ, забирая их накопления и воруя предметы чужого наследства.
Такие люди заслуживают всеобщего порицания, наказания и просто напрашиваются на то, чтобы их вывели на чистую воду.
— Мы уже долго едем, — сказала Наташка. — Вторая зона должна располагаться вблизи города.
Может, они давно вышли?
— Подозреваемые все на месте. Не волнуйся.
Троица действительно великолепно просматривалась через стекла раздвижных дверей вагона.
— Они едут не во вторую зону, а за тридевять земель. А тот билет, из-за которого мы решили, что они ездят исключительно во вторую зону, был чистой случайностью. Скоро мы попадем в третью зону, а потом в четвертую. Потом придет контролер и потребует штраф, а так как денег у нас хватит только на покупку необходимого провианта, то штраф мы не заплатим и нас высадят где-нибудь в пустынном месте, где не каждая электричка делает остановку.
Мне это только что пришло в голову, — тут же нашла новый повод для беспокойства Наташка.
Словно в ответ на ее трепыхания те трое поднялись и гуськом направились в тамбур.
— Выходят, выходят! — громко шипела Наташа, порываясь кинуться в противоположный тамбур.
— Спокойней, прошу тебя! — шипела в ответ я. — Не привлекай их внимание. Если мы сразу сорвемся с места, то неминуемо обратим их внимание на нас, а это было бы нежелательно.
Особенно если учесть, что нам с тобой придется их еще пасти на почти безлюдных пригородных улицах, где каждый человек виден за версту.
Обратившись к голосу разума, я поступила верно. Наташа успокоилась и перестала подпрыгивать на деревянной лавочке. Мы медленно подъезжали к станции. Название в темноте разобрать не удавалось, но общий ее вид порадовал. Она была большая и многолюдная.
