Из пепла измен (СИ)

Она вообще подумала обо мне, о тебе в конце концов?

- Дина, твоя мама уже взрослая женщина, уж поверь мне, и я уверен, что она способна грамотно принимать решения. Она и со мной, как оказалось, постаралась сократить общение из-за того, что понимала, что ей становится хуже. Хотела, чтобы мне было не так больно потом.

Мы оба замолчали, смотря в больничную стену. Мимо проходили то больные, то врачи. Мамина палата всё ещё была закрыта. Петра Романовича нигде не было видно, похоже, он куда-то ушел.

- Пап, а ты зачем маме все эти годы звонил? – Я повернулась к нему, заведя необычную тему.

- Надеялся, что когда-нибудь она оттает и простит меня, и я смогу вернуться. – Усмехнулся он, смотря на свои руки, теребящие край свитера.

- И что, ты хочешь сказать, что верил в это все…сколько уже прошло? Почти пятнадцать лет? Всё время верил, и если бы она сейчас согласилась принять тебя обратно, то вернулся бы?

Он неопределенно пожал плечами.

- Это стало моей привычкой. Разговаривать с ней, делиться новостями…Без неё я словно больше никому и не нужен, понимаешь? С тобой мы не общались, больше детей у меня нет.

Родители умерли, в семье я один…Личная жизнь после развода тоже не сложилась, я понял, что я люблю твою маму, это я тебе уже рассказывал. Что мне ещё оставалось и остаётся?

Я перенесла ситуацию с отцом на себя. Мне было страшно, что, если мамы не станет, я могла повторить его судьбу: остаться абсолютно одна, никому не нужной.

Мой взгляд упал на мой живот.

Нет. Теперь я уже никогда не останусь одна. У меня будет мой малыш, и я сделаю всё, чтобы он или она родился, и ни в чём не нуждался.

Я снова посмотрела на телефон, где всё ещё было открыто сообщение от Антона. Внутри я понимала, что мне надо принять решение. И получалось, что я должна была выбрать сейчас, что я хочу: будущего для себя, где я буду свободна, и буду знать, что не поступилась своими честью и достоинством, и не простила измены мужа, не позволив вытереть о себя ноги, но при этом было не понятно, как жить дальше, или безбедное и беспроблемное будущее для своих матери и ребёнка, где они не будут ни в чём нуждаться.

Выбор был непростой.

Выдохнув, я начала печатать ответ:

«Антон, давай в…»

Я не успела допечатать, потому что раздался звонок. Звонил Перручи.

На моём теле тут же выступил холодный пот, потому что первая мысль, которая посетила меня, была о том, что Глеб всё же позвонил ему, и попросил сменить дизайнера.