В итоге все три портрета оказались настолько хороши, что выбрать он не смог, и повесил один в гостиной, другой в спальне, а третий — в своём кабинете во дворце. Правда, тот, что в спальне, потом перевесил в библиотеку, где иногда работал из дома, а то в своей спальне он почти не ночевал и красоты не видел.
— Ого ты осмелел! — воскликнул брат, зашедший посреди рабочего дня к Эндану в кабинет с двумя чашками кофе.
— Ты о чём? — нахмурился Эндан. Он за собой никаких смелых жестов не замечал.
Брат кивнул на портрет и поставил чашки на стол.
— Оторвой своей хвастаешься.
Эндан похолодел. Конечно, вешать портрет там, где его все могут увидеть — это хвастовство и есть. И пусть это картина, а не фотография, она довольно точно передаёт внешность Алисы, да и само по себе хвастовство — отчаянный риск сглаза. Как же Эндан об этом не подумал⁈
— Ох ты ж, зря я сказал, — протянул брат, окидывая Эндана кислым взглядом.
— Ладно, ты не бери в голову, ну или, не знаю, занавесочку накинь сверху. Будешь любоваться, когда никого нет.
Сказал и фыркнул в кулак.
А Эндан понял, что у него не поднимется рука спрятать Алисино лицо. Именно на этом портрете она так сияла радостью, смотрела так тепло и благосклонно… Один взгляд на неё между делом наполнял Эндана уверенностью, что всё будет хорошо. Она как будто каждый раз обновляла своё обещание.
Она справится. И он справится вместе с ней.
Когда в следующий раз Хотон-хон завела разговор о снотворном, Эндан решительно помотал головой.
— Я смогу.
О, сколько раз он пожалел об этом решении!
Ну, почти пожалел. Сидя на комфортной кушетке в зоне ожидания Дома целителей, Эндан ругал себя на чём свет стоит — и за то, что вообще отважился заинтересоваться женщиной, и за то, что, не обуздав свои желания, посмел прикоснуться к ней, и за то, что не был рядом с ней каждую минуту с тех пор, и за то, что не вырубил себя кирпичом по макушке, когда всё началось.
Ругал, но внутри себя, если раскопать очень глубоко, он знал, что благодарен. За то, что его жизнь перевернулась с ног на голову. За то, что теперь у него было будущее. Было ради чего стараться, ради чего вставать с постели утром и к чему возвращаться с работы вечером.
