Из западни

Один из броневагонов на «Кулибине» был во Владивостоке забит пироксилиновыми шашками, пожарными шлангами и детонаторами, с помощью которых Балк планировал провести операцию по деблокированию фарватера базы, а также наладить в крепости производство примитивных противопехотных фугасов и мин, благо ящиков и шрапнельных пуль на роль поражающих элементов там имелось в достатке. Теперь часть этого с кровью выцарапанного с флотских складов Владивостока добра придется угробить на «расчленение» блокирующих путь паровоза и вагонов.

Василию вспомнилось, какую сцену устроил ему Петрович, которому «доброжелатели» донесли, что лейтенант Балк вывез со складов флота весь запас пожарных шлангов. Ну кто мог подумать, что у адмирала Руднева были планы удвоить количество пожарных шлангов на всех кораблях? Хоть бы предупредил заранее, а так пришлось сначала выяснять, кто, что и кому должен, причем на повышенной громкости, а потом и поделиться…

С другой стороны, объяснение со вторым лицом в государственной иерархии прошло на бегу, совсем не так, как было запланировано.

Но если за безопасность самого Михаила он теперь был относительно спокоен, то судьба его бронедивизиона сейчас висела на волоске. Стоит только японцам организоваться и начать полномасштабное наступление до завтрашнего вечера, и придется взрывать ВСЕ поезда со всем грузом и драпать в пешем порядке.

Надо будет потом в Артуре, если доживем до него, смонтировать на первой платформе кран помощнее или хотя бы лебедку с выносной балкой.

До полуночи Василий успел отправить роты и полуроты на выбранные им позиции для оборудования опорных пунктов, выслать четыре дозора казаков в направлении возможного появления японских войск и обернуть паровоз парой шлангов со взрывчаткой – фейерверк отложили до рассвета. Ночь прошла в снятии с бронепоездов пулеметов и скорострелок Барановского и в перетаскивании всего этого богатства на спешно готовящиеся позиции.

Утром его ждал первый приятный сюрприз – со стороны Артура потянулся куцый ручеек подкреплений.

На вопрос не спавшего ночь Балка «что же заставило православное воинство прекратить драп и возвернуться» он, не представляясь, холодно ответил, что, когда его ставят перед непростым выбором, он выбирает меньшее зло.