Из западни

Наверно, за слишком большую инициативность, – вздохнул Балк, подкручивая гитарные колки. – И, построив там бронепоезд, по примеру Всеволода Федоровича решил сочинить сему сухопутному крейсеру боевой гимн. Так что не обессудьте, сегодня не о море. Ну, по крайней мере, для начала:

Руднев, услышав знакомую с детства мелодию, под которую и сам не раз слегка и не совсем слегка пьяным распевал «нас извлекут из-под обломков», подавился шампанским. Откашлявшись и промокнув бороду салфеткой, он мрачно уставился на автора-исполнителя, бормоча под нос проклятья по поводу «очередных Васиных выкрутасов».

Так и не услышав упоминаний про танки, танкистов, болванки, «братишку КВ» и прочие анахронизмы из будущего, Руднев позволил себе расслабиться и теперь с интересом ожидал, как же дальше его неугомонный соратник изнасилует старую добрую песню.

Слушатели, к удивлению Руднева, внимали певцу с неослабевающим вниманием. И без всякого намека на улыбки.

Как будто дождавшись окончания последнего куплета, прервав на полуслове вопрос кого-то из офицеров насчет башенных орудий, истошно зазвенели колокола громкого боя.

Собравшиеся нестройной гурьбой понеслись из кают-компании по местам, создав короткую, но весьма плотную пробку в дверях.

Столкнувшись с Балком, Руднев – они оба уже не имели постоянных боевых постов по новому штатному расписанию крейсера и благоразумно пропустили вперед остальных офицеров корабля – «нечаянно» всадил ему в бок локоть и прошипел на ухо: «…предупреждать надо, ведь говорил же»…

С верхней палубы доносились частые выстрелы 75-миллиметрового орудия…

На мостике «Варяга» великий князь Кирилл погорячился, отдав вполне правильный по содержанию, но идиотский по форме приказ.

Когда из темноты в семи кабельтовых от крейсера выступил еще более черный силуэт крупного судна, он решил для начала осветить неизвестного и приказал навести на него прожектора и противоминные орудия. Когда в луче света обнаружился здоровенный британский пароход, крадущийся в ночи без огней, Кирилл облегченно и разочарованно выдохнул и прокричал: «Огонь не открывать!» Увы, одно из 75-миллиметровых орудий правого борта было укомплектовано исключительно новобранцами, поскольку всех понюхавших пороху перевели на орудия калибром посолиднее, как более надежных.

Услышав «Огонь…», наводчик выпалил, не дожидаясь продолжения фразы. Его примеру последовали еще несколько канониров. Теперь неизвестный пароход парил, получив с пяти кабельтовых десяток мелких бронебойных снарядиков.