– Привет, – сказал Ростислав, поборов внутреннюю дрожь. – Рады тебя видеть. Научил бы и нас перемещаться по Шаданакару так же свободно.
– Это не в моей власти, защитник. – Волк Волков раскрыл зубастую пасть, вывалил длинный розовый язык. – Пространство хронов для меня – естественная среда обитания, как для вас – поле, дом, лес, поверхность планет. Избавитель скоро научится этому процессу.
– А ты случайно не родственник Суубха Сеттутепа? – озарило вдруг Ростислава. – Есть такой нехилый динозавр на Айгюптосе, в хроне Зу-л-Кифла.
– В какой-то степени он действительно мой дальний родственник, – ответил Вольх. – Как принято говорить у людей: седьмая вода на киселе. Как-нибудь мы побеседуем на эту тему. Я гляжу, Сеттутеп беседовал с вами и снял кое-какие блоки. Почаще заглядывайте внутрь себя, защитник, у вас теперь есть свой канал связи с эйдосом.
– Ты имеешь в виду... – Общее информационное поле Шаданакара, его хроники.
– Но я ничего особого не ощущаю... – Так вы еще и не пытались входить в «саммай» . Попробуйте на досуге, у вас должно получиться.
Ведь о моем родстве с Суубха вы догадались именно с подачи потенциального резерва.
– Я, конечно, попытаюсь... если это не шутка. Мне бы найти учителя... Кстати, дружище, не мог бы ты доставить сюда отца Димки... э-э, Избавителя, и его оруженосца? Они отстали от нас на Земле... – Во-первых, это невозможно, так как их нет на Земле, и я не знаю, где они находятся в настоящий момент. Во-вторых, вашу миссию лучше выполнять незаметно и тихо, все вместе вы встряхнете «мыльную пену» Веера, и вас вычислят слуги Уицраора.
А он существо ревнивое и не потерпит появления претендента на престол Господина Шаданакара. Тем более что процесс еще можно остановить.
– Какой процесс?
– Избавитель – это не личность, а явление, процесс. Седьмому, точнее, матрице Посланника, удалось сохранить в тайне начало процесса, то есть рождение сына, однако чем дальше, тем труднее будет сохранять эту тайну, пока Избавитель не войдет в полную силу. На вас лежит очень большая ответственность, защитник.
– Уже начинаю понимать, – проворчал Светлов. – К сожалению, я всего лишь самый обычный человек.
– Уже не обычный, – «улыбнулся» Волк Волков. – Обычного человека защитником не выбирают, обычный человек – это мещанин, обыватель, пользователь, юзер, как говорят земляне, гордо роющиеся в помойке Интернета. Человек ординарный – раб своих желаний и амбиций, закрывающий глаза на любой произвол, если он способствует высокому уровню его потребления.
