Ждет нас не прямая дальняя дорожка.
– Могу подбросить вас до Огнь-реки, а там уж вы сами. Токмо не наткнитесь на навьев, говорят, недавно Кривоглаза видели с Пуримом Кровавым, повылезали оне из могил-то. Кто-то им, видать, подсобил.
– Кривоглаз нам уже не страшен, – улыбнулся Ростислав. – Мы его с кыртом познакомили, окаменел он навеки. И с Пуримом справимся, коль доведется встретиться. Да не надо нам к Огнь-реке, мы дальше своим ходом пойдем, меч искать.
– Будь у меня кляца, я бы вам отдала – дошли бы без горя.
Слышала я краем уха, что батюшка ваш Гашшарву посещал, обитель Великого игвы Гиибели, который тутошнего Святогора в гроб запихнул. Может, там он и меч оставил?
– Спасибо за подсказку. Кляца у нас есть, да только мы ею пользоваться не умеем.
Баба Яга всплеснула руками.
– Что ж вы сразу-то не сказали? Доставайте свою кляцу. А вскрыть ее совсем просто: надо ударить об землю и заветное слово сказать.
– Какое?
– Он должон знать, – кивнула старуха на Будимира.
– Знаешь? – посмотрел Светлов на мальчишку. – Ну-ка, скажи.
– Оно... не такое... – неуверенно произнес Будимир. – Не совсем слово... это скорее мысленное повеление.
– Я думал, нечто вроде мантры или известного выражения «Сезам, откройся!».
– Примерно так оно и есть, только надо говорить сразу и вслух, и мысленно.
– Допустим, кляца развернется, а дальше что? Как мы попадем в нужный хрон?
– Так и скажете, куда вам надо, и ничего боле не надь.
Ростислав достал из кармашка Будимировой курточки яйцо, подаренное бабой Домной на Земле, взвесил в руке.
– Идем в Гашшарву? Будимир прерывисто вздохнул.
– Идем, дядя Слава.
Светлов с размаху шмякнул яйцо о землю, и перед ними за несколько мгновений выросла копия избы Ягойой, разве что в несколько раз меньше. Сама собой открылась дверь, приглашая путешественников. Они переглянулись, взялись за руки, помахали отступившей Бабе Яге и шагнули в избу.
ЭПИЗОД 4
Поиски себя
Глава 1
Такого леса ни Ростислав, ни Будимир еще не видели.
На что уж лес на Олирне, в окрестностях избы старухи Ягойой, казался им диким и огромным, но этот поражал воображение и давил на психику, заставляя людей ждать встреч с невиданными великанами и чувствовать себя не больше букашки.
Исполинские деревья странных, неприятно живых форм застыли вокруг, словно застигнутое внезапной смертью, засохшее и окостеневшее войско.
