Главное, заранее приготовить путь отступления. Ты его видишь, пастуха?
Будимир помолчал, глядя сквозь пространство, определяя координаты неведомого командира пауков. Кивнул.
– Он справа на холме... – На каком? Ничего не вижу.
– Холм такой длинный, красноватый, а наверху скала... это он и есть.
Ростислав приставил ладонь ко лбу козырьком, пытаясь разглядеть паучьего пастуха, но не смог.
– Далеко, не вижу, скала как скала. Итак, твой план?"
"– Он нас видит и наблюдает за нами.
Лучше всего, если мы подойдем открыто и попросим его отпустить Инсекта.
– Кого?
– Муравейник, – смущенно проговорил Будимир. – Сам себя он называет иначе, но выговорить это ментальное «слово» невозможно. Вот я и назвал его Инсектом.
– Пусть будет Инсект. По крайней мере, это имя отражает его сущность. Значит, ты предлагаешь честно и открыто подойти и вежливо попросить отпустить нашего друга Инсекта?
– Да, – еще больше смутился мальчик.
– А что, неплохая идея, – согласился Ростислав. – Почему бы двум благородным донам не договориться с третьим? Однако что мы будем делать, если этот дон, то бишь «пастух», откажет в нашей просьбе?
– Ну-у... подумаем... на месте... – Резонно. Тогда пошли знакомиться с местной властью, Никитич. Будем надеяться, «пастуха» наша вежливость покорит.
Не спускаясь в долину, они направились по холмам-грядам в обход и вскоре подошли к скалистому холму красноватого цвета, на котором неподвижно высилась скала, по форме напоминающая трехгорбую черепаху, спрятавшуюся в панцире.
Отсюда стало лучше видно, чем занимались огромные – в рост человека – мохнатые твари, похожие на пауков: они оплетали муравейник светящейся толстой паутиной. Муравьев, оказывающих сопротивление, пауки убивали, и тех становилось все меньше и меньше. Движение в муравейнике постепенно прекращалось, он медленно, но верно умирал.
Чем ближе подходили путешественники к «черепахе», тем более живой она казалась и тем сильнее давил на них ее психофизический взгляд. Наконец давление на мозг стало таким мощным, что Будимир вынужден был создать защитное ментальное зеркало, снявшее пресс гипновоздействия. Они взобрались на холм и остановились в полусотне метров от «черепахи».
– Никак не пойму... – начал Ростислав и не закончил.
