Затаив дыхание, люди долго рассматривали изъеденные странной коррозией скалы, горы и стены, похожие на разрушенные исполинские искусственные постройки, окружавшие Тзол, и молчали. Более всего пейзаж действительно напоминал руины уничтоженного бомбардировкой города, и это ощущение запустения, обреченности, тоски сопутствовало зрителям и в дальнейшем, когда они смотрели на такие же дикие и мрачные ландшафты Эреба.
Неизвестно, как выглядел дворец Даймона со стороны, однако он уцелел и воспринимался как вызов стихиям и силам, уничтожившим жизнь на Эребе, который представлял собой многоярусный сложный мир-лабиринт, бесцельно толкавшийся в космосе Эраншахра с другими такими же мирами.
– Грустное зрелище, – констатировал Ростислав после часового просмотра пейзажей Эреба. – Может, попробуем отыскать картинки повеселей? Неужели в Эраншахре все планеты разрушены во время войны Даймона с нашими парнями?
– Даймон погиб в другом хроне, – покачал головой Будимир. – Эраншахр находится в пограничной зоне с Суфэтхом и испытывает сильнейшее давление Хаоса.
Скоро он потеряет структуру и исчезнет.
– Тем не менее пусть нам покажут другие звезды и планеты Эраншахра.
Пейзажи в окнах видеосистемы расплылись дымкой, растаяли, и на их месте всплыли панорамы суровых миров, мало чем отличающихся от Эреба. И чем дальше от центральной планеты располагались эти миры, тем мрачнее выглядели ландшафты, тем сильнее были видны разрушения, пока и сами эти необычные «этажерчатые» объекты не превратились в полурастаявшие материальные кружева, потерявшие всякую форму.
Выключив видеосистему Тзола, путешественники некоторое время созерцали лица друг друга, пришибленные увиденным.
– Да-а-а... – протянул Светлов, огладив ладонью бороду, мимолетно подумал: побриться бы не мешало... – Ужас! – откликнулась Ненагляда странным тоном, в котором прозвучал некий оттенок восторга. – Никого живого не осталось!
– А может, эта система имеет связь с другими хронами? – пришла вдруг на ум Ростиславу сумасшедшая мысль.
Будимир растерянно посмотрел на него.
– Не знаю... давайте спросим, дядя Слава.
– Поехали!
Они снова объединили пси-сферы в надежде на успех и обрушили на «компьютер» Даймона мощный волевой удар.
Какое-то время казалось, что усилия их напрасны, «компьютер» их не понимает либо не имеет возможности выполнить приказ. Потом стеклянный тюльпан на журнальном столике испустил рой малиновых огоньков, и экраны-окна зала прозрели.
