Лишь бы кляца не протухла и перенесла нас куда надо.
Ростислав ожидал вопроса Ненагляды: что такое кляца? – но его не последовало. В последнее время девушка почему-то не проявляла любопытства. Скорее всего из-за усталости.
– Прощай, Сокол, – сказал Ростислав. – Спасибо за помощь. Возможно, мы еще встретимся.
– Буду рад, – отозвался Рамаг, взмахнул крыльями, подпрыгнул, косо пошел вверх, огибая ветвь, затем нырнул вниз и пропал за округлостью ветви.
Люди остались одни.
Ростислав шагнул к сыну Сухова, прижал к себе на несколько мгновений, чувствуя, как тот дрожит словно от холода.
Погладил по голове.
– Держись, парень. Все будет хорошо. Сам же говорил, что твой отец – непревзойденный мастер воинских искусств, да и дядя Толя тоже. Они не пропадут.
– Я знаю, – прошептал мальчик.
– Вот видишь, – улыбнулся Светлов, не обратив внимания на смысл слов «я знаю». – Сейчас поедим, отдохнем, приведем себя в порядок и пойдем дальше. Глотни вот водички."
"Будимир безропотно сделал два глотка из фляги, слегка ожил.
Достал из кармашка яйцо бабы Домны. Ростислав взвесил его в руке и без лишних слов ударил о «землю».
Яйцо разбилось, вспухло облаком дыма, превратилось в миниатюрную копию избы на дымной подушке.
– Залезаем.
– Я боюсь! – отнюдь не робким голосом проговорила девушка. – Это же навница, у нас в ней умерших хоронят.
– Кто сказал, что мы живые? – пошутил Ростислав. – Не бойся, это всего-навсего кабина лифта, соединяющего царства Великих игв. Была бы у нас еще одна кляца, мы бы и тебя домой отправили таким образом.
– Я одна не пойду! Ни за что!
– Для тебя есть другой транспорт. Не стойте, проходите.
В стене избушки образовалась косая дыра входа. Путешественники вошли в нее один за другим, остановились в центре избы, освещенной багровыми сполохами стен.
– Помоги, дядя Слава, – попросил Будимир. – Надо дать точные координаты, я один не справлюсь.
– Не тревожься, Избавитель, прорвемся.
Состояние «саммай» пронзило его световой стрелой, так что завибрировала каждая клеточка тела.
Ростислав до мельчайших деталей вспомнил пейзажи Эреба, затем обстановку и интерьеры дворца Даймона, сосредоточился на зале с видеомонитором. Одно время ему казалось, что память сопротивляется, мешает ему вспоминать, подсовывая соблазнительные картины ожидаемого отдыха с Ненаглядой, потом он разозлился и отогнал видения. Наступил миг выхода.
– Поехали!
Стены избы вспыхнули и погасли.
Черная бездна... Невесомость... Удар в ноги, в голову, в сознание...
