– Кажется, я начинаю верить в успех вашего предприятия. Желаю мирного завершения пути.
Взмах крылами – и Рамаг растаял в воздухе.
– Спасибо за помощь! – запоздало отреагировал Ростислав. Вспомнил о запасах живой и мертвой воды, достал голубую склянку. – Могу предложить тонизирующее средство, оно наверняка прибавит вам сил. Это живая вода.
– Благодарствую, гридь, не требуется, – качнул головой Святогор. – Мне бы полежать на сырой землице, она и даст мне силу. Да боюсь – вороги врасплох застигнут, затопчут спящего.
Ростислав покосился на Будимира, поймал его мысль.
– Не застигнут, мы посторожим. Ложитесь и восстанавливайтесь.
– Не здесь, за Мокшей-рекой, тутошние земли мертвые. Видно, долгонько я спал, коли Мировая Язва полцарства моего сожрала и дальше наступает. Но ничего, поправлюсь только, займусь чисткой.
В глазах великана вспыхнул мрачный огонь, и Ростислав с невольной усмешкой подумал о навьях: хана вам, молодцы, воины Тьмы, хозяин пришел!
– Тут недалече, – с трудом поднялся на ноги великан; рост его достигал не менее двух сотен метров.
– Залезайте, я вас понесу.
Он подставил громадную ладонь.
Не колеблясь, путешественники забрались на ладонь, Святогор посадил их к себе на плечо и зашагал к реке, так что при каждом шаге твердь земная отзывалась глухим гулом. Не обращая внимания на мост, он перешагнул Мокшу-реку, реку судьбы, и повернул к лесу, оставляя Святые горы за спиной. Через несколько минут в лесной шкуре появилась прогалина, превратилась в узкую долину, покрытую высокой, сочно-зеленой травой.
– Здесь.
Святогор снял с плеча людей, сел, глядя на них мутнеющим взором.
– Прошу простить, други, плохо мне. Постерегите пока, я чую, вороги близко, одначе не в силах оборониться... Исполин закрыл глаза и лег лицом вниз, в траву, раскинув руки, заполнив чуть ли не всю долину. Затих.
– Он случайно не умер? – понизил голос Ростислав, подождав немного.
– Нет, он начал собирать силу и восстанавливать связи с природой, – ответил Будимир. – Это долгий процесс.
– В таком случае подождем.
– Боюсь, дядя Слава, нам помешают. Я тоже чувствую дыхание зла.
Ростислав прислушался к своим ощущениям, максимально «растопырив» пальцы сенсорной системы, и мрачно кивнул. Он не имел такой богатой палитры чувств, как сын Сухова-Седьмого, но тем не менее ощутил сгущение холодного фронта угрозы. Кто-то приближался к Святым горам со стороны Мировой Язвы, огромный, сильный и опасный, гоня перед собой волну страха и злобы.
