Досталось и магам Семерки, едва успевшим закрыться щитами энергии от перестройки метрики хрона.
Люди же уцелели только благодаря зеркальному пси-экрану, поставленному Будимиром над ними, но магическое воздействие было столь глубоким, что сознание их на какое-то время помутилось. Лишь Ростиславу удалось-таки удержаться на грани беспамятства и быстро привести себя в прежнее боевое состояние.
И в это время на поле боя появилось еще одно действующее лицо.
Сначала маги Семерки и зооморфы приняли нового участника боя за своего союзника – Велиала или Магэльфа, примчавшегося на помощь бывшим соратникам.
Но это был не Велиал и не родственник Инсекта Магэльф. Гигант, похожий на помесь динозавра и земного насекомого – богомола, с почти человеческой головой, шестилапый, сверкающий множеством чешуйчатых наростов и колючек, сидел на таком же жругре, что и Уицраор, и оказался Дуггуром.
– Убейте его! – провозгласил он, нанося Уицраору удар гигантской ножовкой, в которой Ростислав с удивлением узнал оружие Великих игв – шиххиртх; оно действовало! – Я вам помогу!
Иглы-ракеты шиххиртха вонзились в голову жругра и в грудь Уицраора, превратились в бурлящие всплески ярчайшего аннигиляционного огня, но тут же погасли.
Великий игва нейтрализовал начавшуюся реакцию распада материи и ответил Дуггуру ударом копья, отбросившим динозавробогомола далеко назад, к черному провалу в поверхности болота.
Маги Семерки и зооморфы опомнились, и битва закипела снова, порождая бурное волнение пространства, перемешивая материальные образования с виртуальными процессами и превращая поле боя в извержение неистовых энергий и сил.
"
"Уицраор продержался недолго, получая удары со всех сторон, а так как он был по большому счету разумным трусом, то начал отступать к Мосту. Маги бросились преследовать его, войдя в азарт. Удары копья-""излучателя"" этики Уицраора были еще очень опасны – выбыл из боя Уэтль, получив разряд копья в крыло, – но все же исход боя казался предрешенным.
Люди, державшиеся тесной группкой – спина к спине, оберегающие Будимира, остались одни на пятачке уцелевшей почвы. Очнулся от полузабытья Сухов-старший:
– Что имел в виду Уицраор под Транслятором Божественной Этики?
– Меч Святогора, естественно, – ответил Ростислав, прислушиваясь к удаляющемуся шуму битвы. – Однако мне это сильно не по душе, сеньоры. С чего бы это игва Дуггур вдруг принял нашу сторону? Ведь совсем недавно он охотился за нами.
