Ростиславу на мгновение показалось, что голова старика разделилась на три части, но тут же сложилась обратно в одну. Руки старика стиснули набалдашник посоха, он нахохлился, как ворон.
– Какие удивительные гости пожаловали! Неужели шим-бич заработал?
Говорил старик по-русски без акцента, хрипловато-скрипучим голосом, а незнакомое Ростиславу словечко «шим-бич» лингвер перевел как «серый хронотоннель».
– Что здесь произошло? – кивнул Ростислав на поле с разбомбленной бронетехникой.
– Вельми велик гнев был, – усмехнулся старик, ощупывая Будимира острым оценивающим взглядом.
– Один из Водителей хаббардианцев выступил на стороне Семерых, и Надзиратель за хроном игва Дуггур уничтожил его армию и весь улус. Теперь этот материк Хаббарда мертв и разрушен. Разве вам этого не сообщили... посланник?
– Я не посланник, – скривил губы Ростислав.
– О тебе речь не идет, хромой, – презрительно отмахнулся старик. – Ты всего лишь оруженосец. Но этот отрок владеет силой и кого-то мне напоминает.
– Он тоже не посланник, – качнул головой Ростислав. – А я не оруженосец.
– Ну, конечно, вы обыкновенные туристы, – насмешливо изогнул губы старик, – а палка у тебя за плечами вовсе не вардзуни. И появились вы здесь абсолютно случайно.
– Так получилось, – пожал плечами Ростислав. – Не подскажете, как добраться до ближайшего селения?
– Ближайшее селение – город Иокфеил, но он разрушен. К тому же там обитает заколдованный дракон. Туда вам лучше не ходить.
Ищете что-то, господа путешественники, или так просто прогуливаетесь?
– Так просто прогуливаемся, – в тон старику ответил Светлов.
– Хорошее дело, почему бы и не погулять по Шаданакару, в самом деле, коль есть ключ к «лестнице». Одно плохо – опасно теперь прогуливаться по Вееру... без прикрытия. Тает Веер, распадается, скатывается в Суфэтх. Неужто вас и об этом не предупреждали... туристы?
– Кто вы? – нахмурился Ростислав. – Наблюдатель хрона? Или слуга Надзирателя?
– Какое это имеет значение? Главное, что я вас вычислил и встретил, уж очень хотелось посмотреть, кто же это осмелился ступить на «лестницу».
По ней уже почитай двести лет никто не ходил.
– Десять лет.
– Это у вас на Земле прошло десять або двенадцать лет, а на Хаббарде – двести. Хотя все относительно, в Веере нет ничего абсолютного, связанного с течением времени.
– Кто вы?
– Это Праселк, – тихонько проговорил Будимир. Брови старика прыгнули вверх.
