Онлайн-библиотека книг
«Будь, что будет!» — Утомленный магией, Алекс неожиданно для себя провалился в глубокий сон, где он сражался с сотней огромных палачей, а сверкающий клинок в его руках был непобедимым…
Все шло совсем не так. Мужчина с трудом сдерживался, чтобы не впасть в отчаяние. Его везли. Стража, поднявшая смертника с первыми лучами солнца, сменилась бесстрастного вида воинами. Если бы он хоть неделю пожил снаружи, то сразу признал бы в них канонников[7]. Более того — канонники эти носили рубиновые серьги и были личной гвардией самого Первого советника Ма´ара Ириатора, главы Светлого ковена.
«Великолепно!» — Повозка, окованная железом, громко тарахтела в такт ударам копыт о мостовую. Выглянув в забранное решеткой окошко, прорезанное в двери импровизированной кареты, он разочарованно хмыкнул. Несколько всадников по обе стороны его тюрьмы на колесах оставляли всякое желание сменить план на «выпрыгну — а там видно будет». Да и двери, как оказалось, были крепко-накрепко закрыты.
Вздохнув, мужчина принялся рассматривать Зилор.
«Но это, увы, не Стамбул» — Повозка остановилась перед угрюмого вида зданием. Мужчина не знал, что это Ирм´а´мер, «обитель печали», самая большая тюрьма Зилора. Прямо за ней располагалась Кровавая площадь, видевшая итоги смены не одной династии омаров.
Глава 27
«Но это, увы, не Стамбул» — Повозка остановилась перед угрюмого вида зданием. Мужчина не знал, что это Ирм´а´мер, «обитель печали», самая большая тюрьма Зилора. Прямо за ней располагалась Кровавая площадь, видевшая итоги смены не одной династии омаров.
Дверь открылась, пропуская одного из воинов. Тот гортанно приказал что-то, и с вышедшего на улицу узника сняли браслеты. Оказалось, что они уже внутри, во внутреннем дворе, окруженном стенами с зарешеченными окнами.
В одной из дверей показалось огромная фигура в алом. Палач. Он равнодушно проводил взглядом конвой. Встретившись взглядом с гигантом, Алекс почувствовал, как все внутри холодеет, глаза в прорезях капюшона были спокойными и равнодушными.
«На что ты надеешься? — Он тупо переставлял ноги, пока его грубо не втолкнули в переполненную камеру, где отчаяние продолжило свои бесконечные вопросы.
