Пока Йемрен достает припасы из котомки и наполняет фляги водой, я направляюсь к Серенькому, который, наконец-то, превратился из козы в нормального волкодава.
Теперь мне доставляет ни с чем не сравнимое удовольствие ерошить мохнатую собачью холку и гладить по спине. В его преданных глазах по-прежнему светится зеленое мерцание, напоминание о нашей особой, магической связи. Со смехом принимаю порцию ласки, когда он облизывает мне тыльную сторону ладони, но почему-то одновременно с этим накатывает тоска.
— Ты мой хороший мальчик, — шепчу ему едва слышно.
— Хотя бы тебе можно верить до конца. Ты не предашь и не променяешь.
Проверяю одежду, которую принц успел вчера вечером разложить на крупных камнях неподалеку от костра. Она почти высохла, поэтому, недолго думая, надеваю под свое мешковатое «пончо» дорожное платье. К счастью, его удается целомудренно натянуть через ноги. Теперь я, наверно, напоминаю капусту, зато становится по-настоящему тепло.
За завтраком Йемрен то и дело кидает на меня пытливые взгляды.
Интересуется, что я предпочитаю из еды и где мне удобнее сесть. Получив несколько односложных ответов, он оставляет попытки меня разговорить.
Только единожды за время завтрака у нас завязывается диалог. Когда снаружи слышится уже знакомый мощный рев, я всем телом вздрагиваю. Каждую клеточку тела пронзает животный страх. Встревоженным взглядом впиваюсь в северянина:
— Это Кейрон?
— Да, — невозмутимо реагирует тот.
— Он нас нашел? — теперь паника сквозит в каждом звуке.
— Нет еще.
— Но найдет?
— Угу. Чуйка у него, что надо, — принц спокойно кивает, продолжая уплетать вяленое мясо, которое протягивает и мне. — Хочешь еще?
Мотаю головой.
Как он может быть таким спокойным?!
Наверно, причина в особой драконьей толстокожести, которой у меня нет в помине."
"Аппетита тоже больше нет, но, когда мы поедим в следующий раз, неизвестно. Буквально впихиваю в себя еду — наедаюсь впрок.
После тихого, недолгого завтрака, я отвязываю пса от скобы. Скармливаю ему немного вяленого мяса, и наша троица выходит из пещеры наружу.
Утро встречает нас чудесной погодой, ослепительно чистым небом и радужными искрами водяных брызг. Дополняют великолепную картину живописная речушка, что струится по дну ущелья, и пронзительно чистый воздух, от которого скоро начинает кружится голова.
Хотя, возможно, причина головокружения кроется не столько в воздухе, сколько в тропинке идущей вдоль обрыва — по ней нам предстоит возвращение к лесу.
