Снова каким-то чудом извлекаю на выдохе звуки:
— Останешься в памяти Йемрена убийцей его избранной.
Мой болевой выпад, наверно, попадает в цель, потому что Дариус морщится, словно от зубной боли и бормочет:"
"— Я не могу им вас отдать. Только не им. Только не вас. Принц не простит.
— Гадина ты, — то ли шепчу, то ли думаю, как вдруг пузырь перестает катиться.
С трудом заставляю себя сфокусировать взгляд и всмотреться в происходящее. Виед скрестил мечи с очередным противником, вот только уложить его двумя ударами на сей раз не получается.
Я с усилием вглядываюсь в поджарую, босую фигуру, одетую лишь в грязную рубаху и штаны, что играючи уклоняется от ударов и стремительно атакует обоими мечами. Есть что-то смутно знакомое в его очертаниях. Откуда у гражданского такие познания в боевом искусстве?
Погодите, это же… Йемрен?!
Сердце замирает от смеси ужаса и надежды, как вдруг картинка перед глазами проясняется, теряя былую размытость. Пузырь исчезает, просто тает в воздухе, позволяя сделать долгий, жадный вдох.
Легкие заполняет долгожданная порция кислорода, а в дрожащие от нетерпения ноздри бьет запах горелой плоти.
«Йемрен в опасности», — понимаю на следующем вдохе.
Кажется, траектория его движений нацелена на то, чтобы не подпустить к нам виедов. Он одновременно отражает атаку шестерых дикарей, наглым роем слетевшихся на одиночного противника. Движется принц легко и настолько быстро, что глаз не может уследить за каждым движением. Но как долго он сможет продолжать в таком духе?
— Как ему помочь? — тормошу Дариуса, неподвижно сидящего рядом.
— Йемрен не справится в одиночку! Их слишком много!
— Так подберите меч и зарубите парочку!
— Издеваетесь? — с губ срывается всхлип.
— Если бы! — бросает маг, в неподдельном отчаянии хватаясь за голову. — Издевается здесь только фортуна. Я даже не начинал!
Глава 16
Не попади я в ловушку, Йемрен мог бы бежать вместо того, чтобы подвергать себя опасности. Ворота подняты, стражников, способных его остановить, поблизости нет.
Чувство бессилия и отчасти вины настолько острое, что хочется выть. Только воем тут не поможешь.
Пока наблюдаю за схваткой, каждая секунда тянется часом. От блеска костров, мельтешения шкур, стремительных движений мужчин рябит в глазах. Лязг мечей сотрясает пространство, а сердце с каждым стуком проваливается все глубже.
Когда косматая фигура врага падает на утоптанную землю, боюсь в это поверить.
