Когда мясо съедено, вода в тазике вылакана, полы вымыты дочиста, хочу пойти спать. Но уже на кровати понимаю, что забыла выставить пустой горшок в коридор, как просил слуга.
Ох, в не добрый час вспоминаю про злосчастный горшок! Стоит мне открыть дверь и опустить на мраморные плиты посудину, как из-за ближайшего угла в коридор сворачивает Вирна — краснощекая служанка, что так радовалась заключению Йемрена в Темную Башню.
После Кейрона и королевы ее мне хочется видеть в последнюю очередь, но улизнуть за дверь незамеченной не успеваю.
Заметив меня, женщина ускоряет шаг и машет мне рукой:
— Доброго утречка, госпожа Дариника! А давайте-ка я ваше добро отнесу в выгребную яму! Ой, а еще я слуг позову, раз у вас уборная засорилась и вам пришлось горшочком воспользоваться! Пусть починят!
Глава 22
У меня вдруг перехватывает дыхание. Я забыла помыть посудину! Любой, кто откроет крышку, поймет по запаху и остаткам засохшей крови, что там лежало сырое мясо. А если придут рабочие, то обнаружат волкодава…
Покрепче прижимаю к груди горшок и отрезаю:
— Вижу, ты занята.
Не стоит отвлекаться на такие мелочи.
— Да мне не трудно, госпожа, — щурится Вирна, почуяв в моем поведении нечто интересное. — Мне же как раз по дороге.
Женщина окидывает меня внимательным взглядом, каким хищник, наверно, оценивает жертву в поиске слабых мест. Приходится признать, вежливость с такой особой не поможет, а лучшая защита всех времен и народов — это нападение.
Правой рукой прижимаю к себе горшок, а левой упираюсь в бок:
— Тебе нечем больше заняться, Вирна? Лишь бы найти повод бездельничать?
— Госпожа Дариника, что вы, я же помочь хочу… Мне же не трудно, мне по пути…
— Если слуги начнут заниматься, чем им вздумается, во дворце никогда не будет порядка.
Каковы твои прямые обязанности?
— Помогать в прачечной, — вспыхивает женщина.
— Вот и ступай в прачечную, пока я не рассказала всем, что ты отлыниваешь от работы.
Женщина отворачивается и уже делает шаг в сторону, как вдруг за моей спиной раздается скрежет когтей по двери ванной комнаты.
Псу надоело сидеть взаперти, а, может, услышал чужой голос — вот и пытается выбраться наружу, непоседа!
Служанка тут же разворачивается. В глазах загорается повышенный интерес, который наряду с шумом, издаваемым псом, заставляет меня говорить громче и напирать агрессивнее:
— Почему ты еще здесь? Ступай скорей в прачечную! Тебя там наверняка заждались!
— Кто у вас там? — вконец наглеет Вирна, пытаясь разглядеть что-то за моей спиной.
