Там есть ванная, если хочешь привести себя в порядок. Я, кстати, Дима.
– Спасибо, Дима.
Я умываюсь холодной водой. Стараюсь смыть следы слёз и унять жар тела. Щёки красные, как и глаза. А сама бледная, как поганка. Мама всегда шутила, что солнце меня любит и загар хорошо ложиться. Но вместо оливковой кожи у меня сейчас белое полотно.
Стаскиваю с себя испорченные колготки. Одни траты с этим тонким капроном. Хорошо хоть в кафе иногда разрешают носить брюки, иначе бы вся зарплата уходила на такие мелочи.
– Курить, между прочим, плохо.
– Я не курю.
– Да ладно, - парень появляется с золотистой зажигалкой. Той, что была у Влада. Той, что я, видимо, тоже утащила, сбегая. – А это сувенир просто?
– Сувенир.
Помещение вдруг кажется таким маленьким, когда парень заходит ко мне. Заполняет собой всё пространство. Он просто огромным кажется на фоне меня. Накачанный, высокий. С мышцами, которые едва обхватишь с помощью двух рук.
Облокачиваюсь на бортик ванной, чтобы оставить хоть немного расстояния между нами.
Зачем вообще в кабинете ванная?
– Раньше здесь был номер для жильцов, - Дима, видимо замечает мою растерянность. – Ты не сказала, как тебя зовут.
– Диана.
– Так расскажешь, что случилось, Диана?
– Просто твой начальник придурок.
– Захар что ли?
Ой, зря я это сказала. Если ещё был шанс, что ситуация просто забудется, то сейчас я сама всё испортила. Может, не сам Дима скажет об этом Арсееву, но к нему эта информация точно доберётся.
– Не бойся, я не скажу ему. Тоже считаю его придурком. Поругались?
– Вроде того. Спасибо за помощь.
Пытаюсь пройти мимо парня, но он вдруг прикрывает мне путь своей рукой. Дверной проём и так маленький, а с ним просто не протиснешься. Выразительно смотрю, но Дима не двигается.
– Что?
– Ничего.
Но это не ничего, когда тебя хватают и распускают хвост. А именно это Дима и делает. Стягивает резинку и зарывается в волосы, сжимая меня за талию своими ручищами. Шумно воздух втягивает.
Так же, как это делал Арсеев в кабинете. И мне кажется, что я слышу его рычание.
– Отпусти меня.
– Не собираюсь.
Реально рычание будто из грудной клетки доносится. Может, у него собака где-то в кабинете спрятана? Не может же парень издавать такие звуки.
Боже, да почему я вообще думаю о собаках, когда меня нагло прижимают к себе. Нагло и не слушая возражений. В который раз за этот день. И выглядит Дима при этом, будто имеет на это право.
