Касался постоянно, да. Так и норовил свою лапу уложить на мою несчастную коленку, которая реагировала дрожью. Но в сравнении с двумя другими волками, парень вёл себя практически прилично.
Как низко пали мои стандарты.
– Ты так и не сказал, куда мы едем?
– Решил похитить тебя и сразу отвести в стаю, - не знаю, какие эмоции на моем лице, но Дима сразу теряет всё веселье. – Я пошутил, Ди. Моя стая далеко, ты познакомишься с ними, когда выберешь меня.
– Самоуверенно. Подожди, а разве не Захар с Владом твоя стая?
– Они.
Но не совсем. Не только. Я ведь тоже Альфа, не только Влад. Так что со мной твое положение в стае не будет хуже.
– Я запуталась.
И не только в этом.
Дима смеётся, но не насмехаясь, а мягко и открыто. Переводит на меня взгляд с горной дороги и, всё-таки, ловит мою ладонь. Сжимает, переплетая пальцы, и невесомо ласкает костяшки.
– Я помогу тебе разобраться. Но у нас нетипичная ситуация, так бы ты сразу всё поняла. У каждого из нас есть своя стая, которая подчиняется только нам. Стандартная стая из всех сериалов и легенд.
– Но при этом есть и вторая стая? А так можно?
– Нет, поэтому на нас косятся остальные Волки. Альфа не может кому-то подчиняться, это не в нашей природе. Но мы с Владом и Захаром сошлись, были общие дела, да и мы практически выросли в соседних стаях. Так что объединились по своим причинам.
– Каким?
– Политическим, не забивай голову. Альфы, обычно, заводят связи и договора с другими стаями. Мы пошли дальше.
– То есть, вы стая Альф? И кто Альфа тут?
– Номинально – Влад.
Фактически, мы не обращаем на это внимание. Ещё больше запуталась?
– Угу.
Я пыталась переварить информацию, но её было так много, что мне понадобятся собственные схемы. Легко во всём разбираться, когда ты живёшь в мире оборотней с самого рождения. Когда тебя втягивают из-за какой-то там Избранности, понять всё сложно.
– Можно тогда ещё вопрос?
– Думал, что ты не из тех, кто спрашивает разрешения. Спрашивай обо всём, зеленоглазка. Я хочу, чтобы ты не боялась меня.
– Я и не боюсь.
Вижу, как Дима шумно вдыхает и уже заранее знаю, что это значит. Считывает мои эмоции, пытается уловить ложь. Его пальцы замирают, он весь превращается в сплошную глыбу.
Неужели всё таки боюсь? Глупо было врать тому, кто сразу поймёт это. Поэтому сказала правду, но теперь засомневалась. Меня больше пугал неизбежный выбор, чем то, что мужчины превращались в волков.
У всех свои недостатки.
– Не боишься, - произносит ошарашенно.
– Я так и сказала.
– Ага.
