Господи, я так ждала их возвращения, а теперь думаю, что лучше бы никогда не встречалась больше.
Лицо горит от стыда, а на глаза набегают слезы. Мне стыдно, душно, ужасно. Это словно худший кошмар воплотился в реальность. Сердце сжимается, словно сейчас я действительно умру.
И я все ещё на коленях, голая. И не знаю, что делать. Застыла и мечтаю слиться с полом.
– Замерли, - Влад оборачивается ко входу. Они не одни. Пришли с кем-то, а тут я… – На улице пока ждите. Захар, Диану отведи на верх. И возвращайся, разговор есть.
Они даже не смотрят на меня, ни Дима, ни Влад. И это хорошо. Мне кажется, я бы не выдержала злости или призрения в их взгляде.
Я взлетаю по лестнице. В миг нахожу в себе силы и ловкости достаточно, чтобы подскочить на ноги и скрыться от остальных. Меня колотит, перед глазами всё плывёт.
– Моя комната справа, - Захар толкает массивную дверь и пропускает меня вперёд. – Малышка, всё хорошо?
– Да, - голос предательски дрожит. Так отчетливо и ярко, что не заметить не возможно. – Мне нужен душ.
И яд. Удавка. Мозги.
– Посмотри на меня.
Захар ловит лицо, но я жмурюсь, не желая встречаться взглядом. Я могу понять, если Влад меня сейчас презирает. Даже Дима, пускай мы с ними сегодня тоже далеко зашли. Но если Захар…
Я бы просто не выдержала.
Две минуты назад мне было так хорошо.
А теперь так плохо."
"– Ди, - мужчина звучит растерянно. Укладывает ладони на лицо, стирает влажные дорожки, которые появились против воли. – Что такое? Я был груб? Слишком сильно надавил? Мне казалось, ты хотела.
– Нет. То есть да. Не давил, я сама… - голос срывается окончательно, в носу щиплет. Натворила дел, а теперь жалуюсь, как маленькая. – Это я.
– Тогда что такое? Ну же, зеленоглазка, посмотри на меня. Пожалуйста.
Захар так ласково ведёт пальцами, касается дрожащих ресниц. И, вдруг, оставляет короткие поцелуи на глазах. Я напоминаю застывшую статую в его руках, которую притянули к раскаленному металлу.
– Вот так, - на мужском лице появляется улыбка, когда я открываю глаза.
Ресницы слиплись, глаза невыносимо жжёт, но дышать становится легче. – Малышка, что тебя так напугало? Не переживай за Влада, та рана быстро затянется, точно тебе говорю.
Я такая сука. Переживаю из-за своего морального облика, когда один из дорогих мне мужчин ранен. Ещё не понимаю, почему так стали близки мне, почему готова принять не смотря на всё. Но это неправильно – нельзя тянуться сразу к трём. Нельзя спать с каждым, выбирая.
Нельзя, а я делала.
