Избранная (не) для стаи Альф

Вроде Захар ничего не добавлял, только обжарил на гриле. Но я наслаждаюсь каждым кусочком. Всяко лучше, чем думать о том, что мне нужно будет пережить за этот день.

— Ты издеваешься, да? — Влад усаживается рядом, ловя мою руку с зажатой вилкой. — Плохо, Диан, выводить голодного Волка.

— Прости, первым должен есть Альфа?

С непониманием смотрю на мужчину. Если он хотел есть, то мог спокойно приготовить себе отдельную порцию. А я не понимаю, с чего вдруг теперь подобные заявления.

— Не знаешь правил, Ди? — Влад тянет на себя мой стул, заставляя оказаться ближе.

— Я не стонала!

— Стонала, зеленоглазка. Приятно, что я такой хороший повар, — Захар облокачивается на стол с другой стороны. А его, привычно серые глаза, сверкают алым. — Но ты дразнишься. И рискуешь, что мы можем сорваться.

— Не можем, — вдруг серьезным голосом произносит Влад. Собран, с сжатой челюстью и алым зрачком. — Уже сорвались.

А в следующую секунду меня тянут на себя, накрывая мои губы требовательным поцелуем.

Глава 10. Чем заканчиваются поцелуи

Диана

Влад целует жадно, сильно. Не даёт отвернуться или отстраниться. Только плавиться от его близости. Как мужские ладони сжимают бёдра, окончательно утягивая на себя. Он кусает губы, скользит по ним языком, пуская разряды.

Меня словно больше не существует. Только желание, которое вырывается. Прижаться ближе, запустить пальцы в тёмные волосы. Сжать пряди, с жаром отвечая на поцелуй. Я не Волчица, но внутри словно что-то живёт, что рвётся к мужчине.

Я не могу справиться. Ни с тем, как лава спускается по телу вниз, ни с пониманием, что скучала. По грубым касаниям, словно мужчина не может насытиться. И я тоже не могу.

Но по-другому нельзя. Пытаюсь оттолкнуть мужчину, чтобы сохранить остатки гордости. Ошметки, которые остались после наших отношений. Но я должна! Толкаю и бью по плечу, заставляя прекратиться.

— Нельзя бить Альфу, — Влад говорит сквозь поцелуй.

И я бью. Действительно бью по плечам и лицу, срываюсь за всё то, что они творили. Сейчас и тогда. Только Влада это не останавливает. Он царапает щетиной шею, опускаясь поцелуями. Даже не пытается словить мои руки, ведя ладонями по телу.

А затем — пустота. Меня сдёргивают с колен мужчины, прижимая к себе. Захар рычит в сторону Влада, не давая приблизиться.