Избранная (не) для стаи Альф

Медленно дышу, усмиряю Волка и себя. Диана ведь честной была, признала, что всех одинаково хочет. И это помогает держать себя в руках, пока она кружит вокруг Димы. И так и эдак крутится, вызывая неуместную зависть.

Стоит только нанести смесь бессмертника и волчьей ягоды, как дёргаю Диану к себе.

— Меня залечишь? — приподнимаю ладонь, с которой ручьём течёт кровь. — Или только на Диму распростронялось?

— Господи. Где ты так умудрился? Это же серьезно, Влад! Почему ты молчал?

Тащит за собой, суетится. И это теплом окутывает, словно летный ветер прошелся по шерсти.

Приятно и легко. Диана слишком сильно давит бинтом, много мази использует. Но это такие мелочи, готов всю жизнь терпеть жжение в ране из-за ягод. Лишь бы не отходила.

— Подожди. Ты же не… Скажи мне, что ты только что не порезал сам себя!

— Возможно?

Друзья ржут за спиной, а Диана тяжело вздыхает. Но улыбается.

— Зеленоглазка, заканчивай лечение. Сегодня будешь спать с нами, без возражений.

— Хорошо.

Я давлюсь собственным словами. Подготовил целую речь, силу Альфы, чтобы убедить.

Мол, пострадали, её близость поможет восстановлению. И прочее.

А она соглашается.

Так просто?

Глава 28. Немного о выборе"

"Надо было отказаться, хотя бы для вида. Игнорировали меня столько дней, а теперь вместе с ними спи. Но не могу отказать им и самой себе. Это ведь мелочь, просто спать в одной кровати.

Меня больше волнуют раны мужчин. И интересно, они их действительно от Ника получили или сами себя покалечили. После Влада я ничему не удивлюсь.

 Тот даже ни капли стыда не испытывал, пока я ему обрабатывала рану.

— Ну и зачем? Мало от Ника получил, решил добавить?

— Я ничего от него не получил. Это твой кошак пострадал.

— Верю.

Конечно, как это я могу усомниться во Владе и остальных Альфах. Приглаживаю растрёпанные тёмные волосы, встречая довольный взгляд карих глаз. Если мужчине так нравится моё присутствие, то почему так странно вёл себя эти дни?

Выбрасываю испачканные бинты, расставляю баночки с травами по полкам. Стараюсь занять себя и не думать о том, чем мы будем заниматься в постели.

— А меня, малышка? — Захар разворачивает, прижимая к холодильнику. — Не собираешься стать для меня медсестричкой?

— А нужно? Ты не ранен.

— Могу как Влад, сжульничать. И ошибаешься, я ранен. В самое сердце, — мужчина ловит мою ладонь, прижимая к своей груди. — Одна зеленоглазка попала.

— Боюсь тут медицина бессильна.

Не знаю откуда это во мне, но веду пальцем вниз, накрывая место, где находится сердце.