Но тогда… я выпью…в последний раз… только чтобы он перестал страдать…
Я придвинулась еще ближе и положила руку ему на плечо. Меня забила дрожь, и я поспешно провела языком по скользкой красной дорожке на его шее.
— Да, Зо, да! — простонал Хит. — Стало легче… Еще, детка, еще… Возьми еще.
Он запустил руку в мои волосы, а я прильнула губами к его шее, и начала пить.
Его кровь взрывалась во мне. Не только во рту, но во всем теле. Не надо мне напоминать, я читала о том, чем вызывается эта физиологическая реакция, возникающая в момент кровопийства между вампиром и человеческим донором.
Все просто. Хвала милосердной Никс за то, что она сопроводила взаимным наслаждением процесс, который иначе предстал бы во всей своей грубой и опасной жестокости.
Но разве сухие слова учебника могут описать то, что происходило с нами, когда я пила из кровоточащей шеи Хита? Я взобралась ему на колени, я прижималась к нему… Он высвободил руки из моих волос, обхватил мои берда и хрипло молил меня не останавливаться. Но я уже не хотела останавливаться.
И не могла остановиться.
Все мое тело горело, как в огне, и я знала, что то же пламя сжигает Хита. Только моя боль была сладкой, горячей и восхитительной. И я знала, что Хит прав. Эрик был похож на меня, и он мне нравился. Лорен был взрослым, могущественным и загадочным. Но никто из них не способен дать мне этого. Никто из них не подарит мне таких чувств… таких желаний… такого наслаждения…
— Давай, потаскушка! Оседлай его! Крепче!
— Зачем тебе этот жалкий белый слизняк! Я знаю, что тебе надо, детка!
Хит отпустил мои бедра и попытался развернуться и закрыть меня собой, спрятав от глумливых голосов, но дикая ярость ослепила меня.
Я не успела опомниться и совладать с ней.
Я оторвалась от шеи Хита и обернулась. Двое черных парней в одинаковых широченных штаны и идиотских безразмерных майках стояли в нескольких шагах от нас. Когда я оскалилась и зашипела на них, они перестали ухмыляться и непонимающе выкатили глаза.
— Убирайтесь, пока я вас не убила! — зарычала я, сама поражаясь властной силе, прогремевшей в моем голосе.
— Да это же хренова кровососка! — пробормотал тот, что пониже.
Его приятель хмыкнул и покачал головой.
— Фигня, у этой потаскушки даже татушки нет. Но если она хочет пососать, я не против.
— Сначала тебе, а потом мне. Покажем ее мальку, как это делается! — загоготал второй, и оба двинулись к нам.
Не слезая с колен Хита, я вскинула одну руку над головой, а второй провела по лбу, стирая консилер.
