— Я все еще девственница, Эрик, и пока не собираюсь расставаться с невинностью!
— Но ведь я не говорил…
Разумеется, я не дала ему закончить!
— Кажется, ты спутал меня со своей бывшей подружкой Афродитой, которую я как-то застала перед тобой на коленях, когда она собиралась в очередной раз побаловать тебя.
А вот это было уже по-настоящему нечестно и подло с моей стороны. Во-первых, я увидела это совершенно случайно, во-вторых, мы с Эриком тогда даже не были знакомы, а в-третьих, сколько можно при каждом удобном случае попрекать парня этим эпизодом? Я знала, что поступаю гадко, но в тот момент мне было проще закатить Эрику скандал, чем обсуждать с ним кровожадность, накрепко привязавшую меня к Хиту.
— Я никогда не сравнивал тебя с Афродитой, — сквозь зубы процедил Эрик.
— Вот как? Тогда, может быть, это не я схожу с ума, а ты хочешь от меня больше, чем я готова дать?
— Это неправда, Зои, и ты отлично это знаешь. Как тебе не стыдно? Разве я когда-нибудь давил на тебя по поводу секса? И мне не нужна Афродита.
Сколько можно об этом говорить? Мне нужна ты. Все, чего я хочу — чтобы ты не отскакивала от меня, как от прокаженного, когда я до тебя дотрагиваюсь.
Великая Богиня, какой стыд! Эрик был во всем прав, а я — кругом неправа. Ненавижу быть неправой! Неужели я, действительно, отшатываюсь от него, как от прокаженного? Это ужасно. Я помню, как мне было гадко, когда Кайла отпрянула от меня после того, как меня Пометили…
Честное слово, я даже не замечала, что так отвратительно веду себя с Эриком! Нужно уметь признавать свои ошибки.
Я вела себя, как полная дура. Если я продолжу ссориться с Эриком, я его потеряю. Значит, нужно придумать, как вернуть его доверие, но при этом не выдать ему ничего из того, о чем не нужно знать Неферет. Я тяжело вздохнула и посмотрела себе под ноги, пытаясь найти нужные слова.
— Я не считаю тебя прокаженным. Я считаю тебя самым классным парнем во всей школе.
Мимо. Не поднимая головы, я услышала, как Эрик невесело вздохнул.
— Да-да, этот комплемент я от тебя уже слышал.
Кажется, недавно ты говорила, что девушки тебя не привлекают? Значит, тебе не должно быть противно, когда я к тебе прикасаюсь?
Я подняла лицо.
— Конечно, нет! Мне это очень даже нравится. — Кажется, мне все-таки придется сказать ему правду. По крайней мере, хотя бы ее часть. — Дело в том, что у меня сейчас очень тяжелый период. Мне трудно подпускать тебя близко, пока я не разгребу всю эту фигню.
Мама дорогая. Я назвала это фигней.
