Он невесело улыбнулся мне одними губами.
— Я думаю, мы должны подчиниться воле Никс, — первым высказал свое мнение Дэмьен. — Даже если нам это не по душе."
"— Шони? — спросила я. — Что скажешь?
Шони и Эрин переглянулись. Вы не поверите, но эти девчонки действительно умеют разговаривать взглядами!
— Ладно, мы согласны пустить в круг эту ведьму, — ответила Шони.
— Раз уж Никс этого хочет, — пожала плечами Эрин.
— Да и мы требуем записать для истории, что совершенно не понимаем, зачем Никс понадобилась эта белобрысая стерва, — добавила Шони, а Эрин одобрительно закивала.
— Они будут продолжать называть меня ведьмой? — поинтересовалась у меня Афродита.
— Не нравится? — прищурилась Шони.
— Ведьмам никогда не нравится, когда их называют подлинным именем! — заявила Эрин.
— Значит, ты ведьма! Что и требовалось доказать, — подытожила Шони.
— Нет, — решительно заявила я. Близняшки грозно уставились на меня, но я была к этому готова. — Вам может не нравиться Афродита.
Насильно мил не будешь, как говориться. Более того, вам может не нравиться воля Никс. Но если мы принимаем Афродиту в круг — значит, мы принимаем и ее саму. Так что завязывайте с кличками, ясно? — Близняшки дружно втянули воздух, приготовившись дать мне решительный отпор, но я опередила их. — Прислушайтесь к самим себе, особенно сейчас, когда вы представляете свои стихии. Что подсказывает вам совесть?
Я затаила дыхание и стала ждать.
Близняшки ненадолго смолкли и насупились.
— Ладно, договорились, — недовольно буркнула Эрин.
— Мы все поняли. Но нам это все равно не по душе, — заявила Шони.
— И вообще, что ты все про нас, да про нас? А как насчет нее? Мы, значит, перестанем ее обзывать и травить по-всякому, а она останется ведьмой? — спросила Эрин.
— Эрин права, — подал голос Дэмьен.
Я посмотрела на Афродиту.
Она, как всегда, напустила на себя самый равнодушный вид, но я-то видела, как она жадно вдыхает воздух, словно не может надышаться ароматами цветущего луга.
И еще она безотчетно перебирала тонкими пальцами вокруг себя, купая руки в невидимой, но высокой и мягкой траве. Короче говоря, она только притворялась, будто ей все до лампочки.
— Афродите придется сделать то же самое, что и вам. Пусть спросит свою совесть.
Афродита насмешливо покрутила головой, словно искала кого-то в темноте. Потом пожала плечиками.
— Ой, жалость какая! Кажется, у меня совсем нет совести.
