Афродита недоверчиво посмотрела на меня.
— Погоди, я попробую объяснить. Так ты думаешь, почему Никс одарила Стиви Рей таким могущественным даром, как близость с Землей, а потом позволила ей умереть и восстать из мертвых? — Я помолчала, соображая, как бы получше все объяснить Афродите. — Мне кажется, что именно связь с Землей позволила Стиви Рей сохранить часть человечности, понимаешь? Вот почему я думаю, что с моей — точнее, с нашей! — помощью она сможет вернуть себе человеческую сущность. Кто знает, может, мы сумеем исцелить ее.
Превратить обратно в недолетку или даже во взрослого вампира. И еще мне что-то подсказывает, что если Стиви Рей спасется, то и у остальных тоже появится шанс.
— Ладно, принимается. Ты придумала, как мы можем ей помочь?
— Нет. Просто не представляю, как к этому подступиться. — Я широко ухмыльнулась. — Но теперь я не одна! Мне помогает могущественная ясновидящая недолетка, у которой только что открылась связь с Землей!
— Да ты что? Это решает дело.
Разумеется, я никогда не признаюсь в этом Афродите, но после разговора с ней, у меня стало гораздо спокойнее на душе.
И черная туча чуть-чуть посветлела и перестала давить мне на макушку.
— Ладно, — прервала мои мысли Афродита, — как будем искать Стиви Рей? — Она снова брезгливо скривила губы. — Ты же не думаешь, что я буду вместе с тобой шляться по вонючим туннелям?
— Это самый легкий вопрос. Мы со Стиви Рей сегодня в три утра встречаемся в той самой беседке на территории музея Филбрука.
— Она придет?
Я задумчиво пожевала губу.
— Я попробовала выманить ее на чистые ковбойские шмотки. Только шляпу забыла посулить.
Афродита скорбно покачала головой.
— Бедное дитя! Умерла, потом воскресла — а вкуса как не было, так и нет.
— Это точно, — вздохнула я. Поверьте, я обожаю Стиви Рей, но что поделать, если она одевается, как законченая деревенщина?
— И куда ты ее денешь после того, как переоденешь?
Я не стала уточнять, что Стиви Рей первым делом нужно как следует отмыть.
— Не знаю. Сначала нужно раздобыть ей одежду и… это… кровь.
— Кровь?
— Ну да. Ей нужна человеческая кровь. Иначе у нее крышу срывает.
— Можно подумать, там есть что срывать!
— Неправда, она не совсем сумасшедшая! Просто со странностями.
— Со странностями?
— Еще с какими! — отрезала я.
— Ладно, как скажешь. Значит, нам надо решить, где ее поселить. Ей нельзя оставаться рядом с остальной нежитью. Там ей не место.
— Вообще-то я собиралась уговорить ее вернуться в школу.
