Ну, вы понимаете, о чем я — разные импортные рыбные консервы (в которых рыбу засовывают в банку с головой и хвостом), копченые устрицы (фу, гадость), непонятное мясо, соленья и длинные пачки с безвкусными крекерами на воде (лучше картон жевать, честное слово!) И ни одной баночки нормальной газировки!
— Надо сходить в магазин, — сказала я, возвращаясь в гостиную.
— Включи компьютер и зайди на сайт интернет-магазина «Продукты от Петти». Родительский пароль я тебе выдам. Закажешь все, что надо, еду принесут прямо сюда.
Только Вонючку нужно будет запереть в спальне, чтобы не сожрала курьера.
— А платить чем?
— Ничем. Деньги списываются со счета, все элементарно.
— А твои родители не обалдеют, когда увидят сумму?
— Они ничего не заметят, — хмыкнула Афродита. — Подумаешь, капля в море!
— Точно? — тупо переспросила я. Живут же люди! — Вы жутко богатые.
— Ну да, — беспечно пожала плечами Афродита. — И что из этого?
Стиви Рей кашлянула, и мы с Афродитой подскочили от неожиданности.
При виде Стиви Рей у меня болезненно сжалось сердце. Ее мокрые светлые волосы уже начали закручиваться в знакомые спиральки, глаза остались красными, бледные щеки ввалились, обтягивая скулы, но по крайней мере, лицо было чистым. Одежда висела на Стиви Рей мешком, и все-таки это была моя подруга.
— Привет, — тихо сказала я. — Ну как, лучше?
Она неуверенно пожала плечами, но кивнула.
— Пахнет определенно лучше, — заметила Афродита."
"Я свирепо зыркнула на нее.
— Что? Я стараюсь быть любезной.
Я вздохнула, бросив на нее умоляющий взгляд.
— Ну что, готовы заняться составлением плана?
Вообще-то, я полагала, что это вопрос риторический, но у Афродиты на этот счет определенно было свое мнение.
— Что мы собираемся планировать? Я, конечно, понимаю, что у Стиви Рей, так сказать, уникальные проблемы, но не уверена, что их можно как-то решить. Она мертвая. Вернее, немертвая нежить. — Афродита с вызовом посмотрела на Стиви Рей. — Извини, я не хотела тебя обидеть…
— Это не обидно.
Это правда, — перебила ее Стиви Рей. — Только не надо притворяться, будто ты всерьез заботишься о моих чувствах. Тебе и при моей жизни было на них наплевать, а уж теперь и подавно.
— Это называется «вежливость», деревенщина, — огрызнулась Афродита, мигом отбросив все попытки казаться любезной.
— Вот и будь повежливее, — сказала я Афродите. — Садись, Стиви Рей.
Та молча опустилась в глубокое кожаное кресло возле дивана.
