«Помоги мне справиться со Стиви Рей, пожалуйста!» — беззвучно взмолилась я Богине и попробовала сосредоточиться, чтобы призвать силу стихий. Но тут в мозгу у меня прошелестели слова, и я торопливо повторила их вслух:
— Ты не свернешь шею Афродите, потому что ты не чудовище!
Стиви Рей, не разжимая рук, повернулась ко мне.
— Откуда ты знаешь?
На этот раз мне не нужны были подсказки. Ответ пришел сам собой.
— Потому что я верю Богине и знаю — в тебе до сих пор осталось что-то от моей лучшей подруги.
Стиви Рей отпустила Афродиту, и та, кашляя и жадно глотая воздух, принялась растирать шею.
— Немедленно извинись перед Афродитой, — приказала я Стиви Рей. Она свирепо уставилась на меня своими кровавыми глазами, но я подняла голову и твердо выдержала ее взгляд. — Скажи, что сожалеешь о своей выходке.
— Ни капельки не сожалею! — рявкнула Стиви Рей и направилась (уже с обычной скоростью) к своему креслу.
Ну что ж, придется применить последнее средство.
— Между прочим, Никс одарила Афродиту даром Земли, — сообщила я, и Стиви Рей съежилась, будто я ее ударила.
— Поднимая руку на нее, ты замахиваешься на Никс.
— Никс позволила ей занять мое место!
— Нет. Никс позволила ей помочь тебе. Я пока сама не до конца понимаю замысел Никс, Стиви Рей. И не могу рассказать всего ни тебе, ни нашим друзьям, потому что Неферет может легко прочесть ваши мысли, а я твердо знаю одно — Неферет служит злу. Так что получается, мы вступили в войну с могущественной Верховной жрицей.
Мы с Афродитой единственные недолетки, мысли которых недоступны Неферет. Так что без Афродиты нам не обойтись. Только с ее помощью я смогу помочь тебе.
Стиви Рей, прищурившись, долго рассматривала Афродиту, которая продолжала растирать шею.
— И все равно я хочу знать, зачем она нам помогает. Она никогда нас не любила. Она лживая, паскудная манипуляторша и законченная стерва. С чего бы ей становиться на нашу сторону?
— Искупление, — прокашляла Афродита.
— Чего? — переспросила Стиви Рей.
Афродита сердито сверкнула на нее глазами. Голос ее все еще звучал сипло, но она уже восстановила дыхание, и страх уступил место бешенству. Признаться, я невольно восхитилась силой ее характера.
— Что не понятно? Слишком длинное слово для твоих деревенских мозгов? И-С-К-У-П-Л-Е-Н-И-Е! — по буквам произнесла Афродита. — Перевожу для тупых: это означает, что я должна кое-что исправить. Даже не кое-что, а очень многое.
