Остановившись в шаге от стены, Агустина пристально рассматривает меня, с презрением глядя сверху вниз.
– Как жизнь, Грейси? – издевательским тоном тянет мисс Тэйр. – Впрочем, это неважно. Перейду сразу к делу: образумься и откажись от своих притязаний на лорда Саттона. Он никогда не будет твоим.
Её слова кажутся острыми, будто ножи, пронзающие меня насквозь. Чувствую, как внутри закипает гнев, смешанный с необъяснимым страхом.
Медленно поднимаюсь на ноги, придерживаясь за стену, и пристально всматриваюсь в её большие, обманчиво-невинные глаза, опушённые длинными, чёрными ресницами:
– Никогда, – громко чеканю каждое слово, сжимая кулаки.
– Я – леди Грейс Саттон, а наш брак с Райвэлом заключён по всем обычаям в храме перед ликом драконьих богов.
Она усмехается, а затем её рука молниеносно сжимается на моём горле. Я задыхаюсь, пытаясь вырваться, но хватка лишь усиливается. Как в такой хрупкой на вид девчонке скрывается столь ужасающая мощь?
Это противоестественно!
В глазах темнеет, но я отчаянно борюсь, не желая сдаваться.
Моё упорство раздражает Агустину, и она с силой отшвыривает меня прочь. Я беспомощно падаю, ударяясь о каменный пол, пытаюсь подняться, но ноги не слушаются. Коварная девчонка нависает надо мной с торжествующей ухмылкой:
– Знаешь, Грейси, в том пансионе, куда меня отправил лорд Саттон, я обзавелась полезными знакомствами. Ты знала, что один из преподавателей – дальний родственник Его Величества? А я безмерно предана короне и выполню любой приказ в обмен на брак с любовью всей моей жизни.
Горько смеюсь, понимая, что попала в сети, расставленные коварными подругами. Вынуждена признаться, у Велмы получилось выманить меня из-под надзора Райвэла, но если я выберусь отсюда, клянусь, больше никогда не ослушаюсь своего мужа!
Лежу на холодных, грязных камнях, тяжело дыша. Странная пульсирующая боль пронзает тело, но я и не думаю сдаваться. Собрав последние силы, поднимаю голову и смотрю прямо в глаза той, кто казалась мне наивной и безнадёжно влюблённой мышкой.
– Никогда… – с трудом выговариваю я, не без удовольствия наблюдая за тем, как черты хорошенького лица искажаются, а иллюзия вокруг плывёт и рвётся на мелкие лохмотья. – Не надейся, Агустина, не отступлюсь. Ты можешь меня убить, но король не простит тебе потери ценнейшего мага, а я не позволю отнять то, что принадлежит мне по праву.
Она замирает на мгновение, явно не ожидая такой решительности с моей стороны, но тут же на лице воспитанницы появляется злобная ухмылка.
