Люк начал двигаться, сначала недоверчиво медленно и очень осторожно, но, услышав мои стоны удовольствия, почувствовав, как я сама, пытаясь ускорить его темп, подавалась бёдрами ему навстречу, Люк наконец-то отпустил своё беспокойство обо мне и начал меня любить так, как я того и желала. Так, как я об этом мечтала.
Страстно, безудержно, маниакально. Казалось, что если он прекратит он свои движения хоть на секунду, то просто сойдёт с ума. Я испытывала то же самое. Только мне не казалось, я знала наверняка, что остановись он — я спячу.
Стану невменяемой навсегда. Потому что огненный вихрь, закручивающийся во мне, грозил вот-вот вырваться наружу. Чтобы хоть как-то облегчить все то, что бушевало во мне, я начала звать Люка по имени. Он же, схватив меня за лицо ладонями, прижался к моему лбу и начал двигаться ещё быстрее, чем прежде.
Высшее наслаждение пришло к нам одновременно, Люк на секунду замер и что-то простонал в мои губы, тогда-то меня и накрыло. Да с такой силой, что не нужно было быть слишком умной, чтобы понять: после испытанного я больше не буду прежней.
Мой мир больше не будет прежним. Потому что это удовольствие подарил мне он — моя мечта, мой идеал, мой самый любимый мужчина на всем белом свете.
Люк осторожно прикоснулся к моим губам в тягуче-сладком поцелуе, а я почувствовала, как из уголков глаз начали стекать слезинки. Настоящие слёзы радости. В этот момент я была самым счастливым человеком во всех известных мне и неизвестных мирах.
Глава 18
— Нас, наверное, уже потеряли, — шепнул Люк мне в висок целую вечность спустя.
Я притаилась на его груди, натянув покрывало на самый подбородок.
Стесняться было поздно, но почему-то именно после случившегося ко мне и пришли робость и смущение.
— Мне так не хочется никуда идти. — Я потерлась носом о грудь архимага и довольно прикрыла глаза. Счастье определенно есть.
— Хочешь, останься здесь, а я ненадолго отлучусь? Оповещу Виолу и Вильяма о том, что ты приболела.
— Нет-нет! — Я немного приподнялась, а взгляд Люка тут же опустился на мою грудь, по моим щекам потек обжигающий кожу румянец, и я поспешила прижать покрывало к своей груди, после чего села, замотавшись ещё плотнее, и отвернулась от Люка: смотреть на него сейчас было просто невозможно.
Он же остался неприкрытым и совершенно, просто бесстыже голым.
Я как самая настоящая дурочка растянула губы в счастливой улыбке и почувствовала тёплые ладони на плечах, а затем и легкие, невесомые поцелуи на моей спине, опускающиеся вниз вдоль позвонков.
