Боги же не должны смеяться над простыми смертными?
— Я не могу читать твои мысли, — задумчиво, все тем же механическим голосом произнес Темный бог, — даже отголоски. Даже когда ты обращаешься ко мне.
Я растерла плечи сильнее: ученическая мантия хоть и была универсальной, то есть в зимние месяцы под ней не холодно, она отлично согревала, а в летние не жарко, она отлично охлаждала, но я все равно съежилась и передернула плечами от холода.
— Так вы вернете Дина?
А то разглагольствует обо всем подряд и ни о чем конкретном.
— Дин сам вернется.
— Как? — ахнула я. — А почему тогда папа так волновался?
— Я хоть и уважаю твою мать, Лея, но не настолько, чтобы идти у нее на поводу, — на последних словах механический голос превратился во вполне нормальный человеческий, недовольный, но потом тут же все вернулось на свои места и бог заговорил по-прежнему: — Ты еще недостаточно хорошо владеешь своей магией и можешь быть не готова.
Он что, под иллюзией, скрывающей голос? «А это точно бог?» — посетила меня запоздалая догадка, и я сжалась еще сильнее.
— Не готова к чему?
— Попроси Архимага показать тебе разлом.
— Зачем? — я не поняла, к чему тут разлом в нижние миры, который запечатали еще боги много-много лет назад. На том месте построили академию Всесилия, и именно за разломом следил Архимаг. Он всегда был один на поколение. Самый сильный маг и становился еще сильнее.
— Вот и я о том же, — теперь в механическом голосе мне послышались нотки теплоты. Наверное, померещились.
— Ты не только не готова физически, но и обделена знаниями. Твоя мать переживает за тебя. Наверное, ее можно было бы понять, но она делала только хуже, ограждая тебя от твоего предназначения.
— О чем вы вообще говорите?
— Архимаг расскажет, главное — задавай ему прямые вопросы.
— Ну уж знаете, — прищурилась я и даже ладонью взмахнула, — навели тут тумана, говорите загадками и в то же время ничего рассказывать не хотите. Верните мне Дина. Пожалуйста, — добавила я, опять скривившись.
— Он набирается дополнительных сил, пока у нас есть время. Не переживай. Сам вернется к тебе через пару дней. — Бог сделал шаг назад, а затем остановился и опять обычным мужским голосом добавил: — Я рад был увидеть тебя, девочка. А теперь торопись в академию. Одной твоей подруге нужна помощь, — прицыкнул он и испарился в серебристом мерцании.
Подруге? Помощь? Неужели он о Богдане, упавшей в обморок? Нет-нет. Он же сказал спешить в академию.
