И он, с глухим рыком стиснув меня в объятиях, задвигался еще быстрее, приближая нас обоих к желанному освобождению.
А через несколько томительных мгновений мир перед глазами утонул в беззвучной, яркой вспышке, и я длинно закричала, забившись от сотрясавших меня волн оргазма, ослепленная и оглушенная, полностью потерявшись в нахлынувшей эйфории. Услышав же глухой стон моего первого мужчины, словила продолжение, перестав ощущать себя и превратившись в чистое удовольствие, безбрежное и бездонное. Реальность растворилась, и я вместе с ней, обмякнув в объятиях Саши и блаженно улыбаясь.
Даже открыть глаза сил не осталось. Он перекатился, аккуратно уложив меня на себя и шумно выдохнув, из ленивой истомы выдернул тихий, слегка хриплый и с нотками беспокойства, вопрос:
— Лин… Ты как?
Моя улыбка стала еще шире, я потянулась, как кошка, не открывая глаз и распластавшись на Саше.
— Хорошо-о-о, — протянула и потерлась щекой, прислушиваясь к себе.
В самом деле, кроме легкого дискомфорта в деликатных местах во всем теле царили легкость и приятная усталость, ну и еще оставалась слабость.
Саша бережно обнял, ладонь медленно провела по спине, и я выгнулась, нервно хихикнув — оказывается, там все чувствительное, особенно поясница…
— Моя нежная девочка, — шепнул он на ухо, прижав чуть крепче, и коснулся губами виска. — Никому тебя не отдам…
Что-то сонно муркнув, я буквально растворилась в теплой волне ответной нежности, накрывшей с головой, и плавно уплывая в темноту. Под щекой равномерно, сильно билось сердце моего демона, внутри разливалось умиротворение, и последняя мысль, мелькнувшая на границе сознания — да, его девочка.
Точнее, уже женщина. Хихикнув про себя, я окончательно выключилась, утомленная переживаниями этого насыщенного вечера.
Проснулась я внезапно, как от толчка, смутно ощутив какую-то неправильность в этом утре. Резко подняла голову, сонно моргая и не сразу осознав, что я не дома, обнаружила, что лежу в широкой постели одна, но примятая подушка говорит о том, что недавно рядом кто-то еще спал.
Мышцы в теле ныли от непривычной нагрузки, а в окно косыми полосками падали солнечные лучи… Черт. Будильник. Сколько времени, мне же в школу надо. Я подскочила, остатки сонливости как рукой сняло, и тут взгляд упал на белевший на тумбочке листок, и рядом, в изящной маленькой вазе — уже распустившаяся розетка розы. И когда успел? Я схватила листок, развернула. «Малыш, со школой я уладил, спи, отдыхай, ни о чем не переживай. Твой Ал».
