Алларэн сделал скользящий, плавный шаг вперед, двигаясь совершенно бесшумно, еще более темная тень на фоне густой тьмы, только глаза серебрились в темноте, да изредка пробегал тусклый блик по чешуе. Крылья Ал сложил так, чтобы не мешали. Кожин вдруг пружинисто присел, одновременно скинув пальто и поведя плечами, словно разминаясь, а мой демон неожиданно отрывисто скомандовал:
— Отвернись.
Не задавая лишних вопросов и не подкармливая нездоровое любопытство, я послушно сделала, как просили, еще и глаза зажмурила для верности.
Наверное, кто-то бы подумал, что опрометчиво поворачиваться спиной к двум демонам, один из которых имеет на тебя виды, но я верила Алларэну и тому, что он не даст меня в обиду. Я уже приготовилась к неприятным звукам схватки, но… на двор опустилась неестественная, звенящая тишина. Любопытство взвыло дурниной, но я не поддалась, понимая, что не зря меня попросили не смотреть, а еще и наверняка для надежности каким-нибудь барьером отгородили. Воображение у меня живое и буйное, поэтому картинки оно мне подбрасывало вполне красочные, чтобы самым внимательным образом рассматривать трещины в стене дома, сцепив перед собой руки и то и дело облизывая совершенно сухие губы.
«Как там Майя?..» — мелькнула неуместная тревожная мысль, и я молилась, чтобы Степан случайно не выглянул в окно. Хотя, опять же, уверена, скорее всего, оба сделали так, чтобы никакие лишние свидетели их не увидели. Но я все же невольно прислушивалась, и аж шея задеревенела, так напряглись мышцы.
Мне показалось, что время застыло хрупкими снежинками в колком, морозном воздухе…
Неожиданно сильные руки крепко, но бережно обняли, и щеку согрело горячее дыхание — я даже не вздрогнула, почувствовав, кто это. Скосила глаза на конечности и убедилась, что они уже вполне человеческие, без чешуи. Ой, на улице же мороз, а Сашка голый…
— Закрой глазки, отнесу в машину, — слегка хриплым, но обычным голосом, без всяких рычаний и шипений, сказал мой демон. — А ты мне пока расскажешь, что там наверху случилось, что ты ушла с этим ублюдком.
Я крепко зажмурилась и развернулась, обвив руками шею Сашки и уткнувшись в обнаженное плечо.
— Там Степан с Майей, — пробормотала, крепко держась за него, пока меня несли. — А как ты понял, что со мной что-то случилось? — тут же озвучила главный вопрос.
Послышалось веселое фырканье, и мне ворчливо ответили:
— Я теперь все чувствую, что с тобой творится, наказанье мое, — теплые губы коснулись моего виска.
