А я сразу вспомнила рассказ Арины про то, что мальчики рождаются только от человеческих женщин, и не полукровки, а девочки — только у демониц… Додумать вопрос, почему у самой Арины получилась двойня, и мальчик, и девочка, я не успела, потому что ответ вырвался сам собой.
— Хорошо, — и я улыбнулась, пропуская сквозь пальцы жесткие темные пряди. — Как скажешь."
"Кажется, чуть раньше мы эту тему обсуждали, и разногласий у нас не возникло. Я вообще такая покладистая становлюсь, когда рядом Сашка… Взгляд напротив вспыхнул, мой мужчина медленно поднялся, не убирая ладоней с моей попки.
— Как скажу? — низким, вибрирующим голосом повторил он, и я прильнула к нему, закинув руки на шею.
— И как захочешь, — добавила, улыбнувшись шире и подставляя губы для поцелуя.
Всего на миг Сашка замер, на его лице мелькнуло хищное выражение, и красный огонек в глазах стал отчетливее. После чего я получила свой поцелуй, жадный, нетерпеливый и горячий, как и сам Сашка. Я тут же запустила шаловливые ручки под рубашку, плавясь от прикосновений его губ, утопая в море эмоций.
Время замерло, реальность растворилась, а телу становилось жарче с каждым мгновением от наполнявшей его страсти. Когда Сашка внезапно отстранился, я чуть не всхлипнула от разочарования, с трудом сфокусировав на его лице затуманенный желанием взгляд.
— Как захочу, значит? — хриплым, чувственным голосом повторил он, и у меня сладко подвело живот от предвкушения.
Я, как зачарованная, смотрела на его многообещающую усмешку, а Сашка одним движением скинул рубашку через голову, порадовав в который раз рельефным торсом.
Правда, дотронуться до него я не успела: меня быстро развернули и уложили животом на стол, властно прижав ладонью посередине спины. Ох… Кажется, незабываемые впечатления мне гарантированы… И судя по тому, какой она была ненормально горячей, позади меня уже стоял не человек. Впрочем, сейчас это волновало в последнюю очередь. Голова кружилась от вспыхнувшего восторга и легкого нетерпения, и я, послушно прогнувшись, провокационно покачала бедрами, шалея от собственной смелости.
С каждым разом мне все больше нравилось дразнить Сашку, склоняя отбросить нежность и осторожность и дать волю настоящим эмоциям.
Почти сразу упругую ягодицу обжег чувствительный шлепок, и я не сдержала возгласа, вцепившись в край стола и широко распахнув глаза, ощущения смешались в терпкий коктейль, щедро сдобренный перчинкой боли.
