— Не, они изменились, — жизнерадостно сообщил Ивлев, сворачивая на перекрестке. — Мы едем ко мне за город, есть шашлыки и радоваться жизни.
В трубке воцарилось озадаченное молчание.
— А блэкджек с непотребными девками прилагается? — наконец иронично отозвался Вовка. — Друг мой, ты меня пугаешь, вроде раньше за тобой не водилось таких наклонностей.
— По непотребным девкам это ты у нас спец, — со смешком отозвался Александр. — Нет, от тебя всего лишь требуется приехать ко мне где-то к двенадцати. Компанию обеспечу, приличную, — строго добавил он.
— Опа, опа, — оживился Вова. — Дай, угадаю. Мне представится роскошная возможность наконец поздороваться с твоей избранницей вживую, да?
— И это тоже, — невозмутимо откликнулся Саша. — Короче, ты понял, к полудню жду у себя, Вольдемар. Кстати, прихвати того эля вкусного, помнишь, ты привозил? Ирландский, настоящий.
— Понял, — отозвался он. — Буду, хорошо.
— Отлично, тогда до завтра, — попрощался Сашка.
Ну вот, теперь осталось только замариновать мясо к завтрашнему дню и найти в кладовке ватрушку — кажется, где-то там она завалялась.
Снега достаточно, чтобы на карьере хорошие горки образовались. Ивлев не сомневался, Лине прогулка за городом понравится не меньше, чем по улицам Питера. А чтобы девушка не подумала ничего лишнего, возьмет ее подругу, для компании Вовке. Рановато пока для посиделок наедине в его доме.
Утром, проснувшись, как всегда, раньше Майи, я сидела на кухне, прихлебывая чай, когда неожиданно телефон отозвался трелью сообщения.
Сердце трепыхнулось, я несильно вздрогнула, поспешно поставив чашку на стол, и достала телефон — сообщение пришло от Сашки. Губы тут же расползлись в счастливую улыбку. «Уже не спишь?» Я прерывисто вздохнула и ответила. «Нет, можешь звонить».
Позвонил. Только не по телефону, а в дверь, к моему безграничному удивлению. Ой, а я в домашних штанах и кенгурухе с капюшоном. Нет, они, конечно, приличные, не заношенные и чистые, пару дней назад стирала, но… Черт, Сашка в подъезде стоит, а я о внешнем виде думаю.
Вскочила, бросилась в коридор, пытаясь успокоить сбившееся от нервного волнения дыхание, и пока открывала дверь, из комнаты высунулась лохматая разноцветная голова Майи.
— Это кто с утра пораньше? — сонно спросила она.
— Одиннадцатый час уже, соня, — хмыкнула я, покосившись на соседку, и открыла дверь, уставившись на Сашу. — П-привет, — запнувшись, пробормотала, чувствуя, как становится жарко щекам.
