Во дворе стояла та самая черная «БМВ», на которой увезли Лину, а в следующее мгновение из дома раздался пронзительный визг, совпавший с громким хлопком выстрела откуда-то со стороны застекленной беседки. Алларэн с непостижимой для человеческого глаза скоростью метнулся в сторону, по пути зацепив бетонную урну, и без всякого труда метнул ее туда, откуда стреляли. Послышался звон, болезненный вскрик, и Ал удовлетворенно рыкнул, в несколько шагов преодолев расстояние до двери и рванув хлипкую для него преграду на себя.
А с той стороны стоял он, соперник, возомнивший, что имеет право забрать себе Аделину.
У Алларэна было преимущество в доли мгновения перед другим демоном — тот не ожидал появления подобного себе. Гость выбросил руку вперед, и острые когти сгребли хозяина коттеджа за шею, заставив захрипеть и засучить ногами в остатках брюк, царапая плотную чешую и выпучив глаза еще больше. Мясистые губы беспомощно разевались, демон пытался что-то просипеть, однако преимущество сейчас было на стороне Алларэна.
Приблизив морду соперника к своему лицу, он зло прорычал:
— Не смей тр-рогать ее, мр-разь.
Велико было желание сомкнуть когти посильнее, и тогда проблем не возникнет, но придется объяснять убийство себе подобного, причем не обычной полиции. Алларэн не хотел сложностей, тем более своей семье или Аделине, поэтому лишь еще раз встряхнул хозяина и небрежным движением отбросил в сторону, шагнув через порог.
Однако так просто неизвестный сдаваться не собирался, и войти в дом Ал не успел, ощутив за спиной движение. Успел пригнуться, и сгусток ядовитой слизи впечатался в стену рядом с ним, и Алларэн, не разгибаясь, бросился вперед, сгруппировавшись. Увернуться жабообразный не успел, хотя попытался, но Ал перехватил его, правильно просчитав действия противника.
— С-сидеть, — свистящим голосом произнес он, со всей силы воткнув кулак туда, где у людей находилось солнечное сплетение.
У демонов, имеющих человекообразную вторую ипостась, там тоже было слабое место. По крайней мере у таких, как эта мерзкая жаба. Булькнув, тот закатил глаза и осел, не пытаясь больше подняться, и Алларэн поспешил наконец в дом, через маяк ощущая ужас и панику пленницы. Прежде, чем подняться, он с некоторым усилием унял эмоции, понимая, что в таком виде не стоит являться к Аделине.
