Я опустила взгляд, стараясь скрыть разочарование. Было бы лучше, если бы он помнил.
— Но я едва мог заставить себя уйти. Потому что такой страшной тревоги не ощущал, кажется, никогда в жизни, — вдруг гораздо мягче добавил принц. Постель промялась, когда он сел рядом. — Знаете, мысль о том, что вас может не стать, показалась мне дикой и страшной.
Я вновь взглянула на его высочество, когда он подхватил кончиками пальцев висящий на моей шее кулон.
— В привычке и правде нет ничего хорошего — Я пожала плечами.
— Тем более если вы привыкаете к той, кто вам раньше не была нужна.
— Думаю, дело не в этом. — Принц склонился надо мной. — Я не могу так много, как вы. Я не могу произвольно ходить в Сид.
Но, наверное, я и правда чувствовал, что должен вам помочь. Каждая нить делает нашу связь крепче. Я пытался противиться этому, но, похоже, ошибался.
— Если для того, чтобы вы поняли что-то, мне каждый раз придётся подступать к смерти так близко, я долго не протяну. —Какая-то глупая улыбка невольно полезла на губы.
— Думаю, это больше не понадобится.
Атайр склонился ко мне ещё немного и, только миг помедлив, прижался губами к моим губам. Я, кажется, перестала дышать, перестала видеть и слышать что-либо. Зажмурилась, ощущая только то, как его дыхание сплетается с моим, как соприкасается наша кожа.
Принц медленно выдохнул, прерывая поцелуй.
— Я перенёс коронацию до того мига, как вы поправитесь. Отдыхайте.
Он встал и неспешно вышел из моей спальни, а ещё через миг вернулся Финли.
Глава 2
В ночь перед коронацией не унимался дождь. Дни теперь стояли всё больше сырые и ветреные. Из-за тумана порой с утра ничего нельзя было разглядеть за окном. Слуги топили печи, в покоях господ разжигались камины. Солнце выглядывало теперь всё реже, всё чаще пряталось за клубящимися, перетекающими, словно огромные комья теста в руках поварихи, тучами.
— Дождь — это хорошо, — проговорил Харелт, стоя чуть позади Атайра в его покоях. — Дождь очищает. И после него всегда кажется, что начнётся что-то новое.
С увядающих, теряющих зелень листьев клёна, что рос под окном, падали крупные капли. Пробегающие по тропинке служанки боязливо приподнимали подолы, стараясь не вступить в лужи. А когда кто-то из них поскальзывался, даже сквозь стекло до слуха доносились короткие взвизги.
— надеюсь, ты прав. — Атайр повернулся к друиду, и тот выпрямил спину.
Последние дни он почти всё время был в святилище. То в одном, то в другом.
