— Берегись! — запоздало крикнула я, потому что на несколько мгновений ошеломление от увиденного сжало мне горло стальной хваткой."
"Индех понял, что я кричу не ему. Он уверенно метнулся вперёд и выхватил меч прямо из-под руки Балора. Ещё миг, когда тот лишь начал выпрямляться, — и острое лезвие холодной, размытой в движении вспышкой скользнуло, вдоль широкой шеи фомора.
Всё остановилось. Индех с мечом в опущенной руке, с которого тонкой полосой стекала тёмная кровь Балора. И король — в неловкой, полусогнутой позе, ещё не осознавший, что всё же случилось.
Он ещё махнул мечом в сторону противника — в последнем усилии. Но из раны толчком плеснула кровь — и он закашлялся, зажимая её ладонью. Я только смогла открыть и закрыть рот, не в силах выдавить и звука. Не понимая ещё отчего мне всё же так тесно в груди — от разочарования? Досады, что я даже не попыталась узнать, кровного отца лучше? И лучше понять — как он и хотел.
Его тяжёлое тело валуном рухнуло на пол, распласталось в растущей луже крови. И по замершему в собственной груди сердцу я поняла, что он умер.
Знаки на коже нового и в то же время старого короля фоморов совсем погасли. Я тихо всхлипнула, не удержав давящий кол, что словно бы застрял между рёбер. Поняла, что прижимаю ладонь к губам, не веря, что всё это, вообще происходит со мной. Индех протяжно вздохнул, чуть приподняв подбородок. Отошёл от тела Балора на полшага, едва не касаясь остриём меча пола. Словно охотник над тушей убитого зверя, он замер, глубоко дыша, чуть щурясь от самодовольства, что так и пронизывало каждую его черту.
— Всё возвращается туда, откуда началось. Я был рождён править. Это и собираюсь делать дальше. — он многозначительно помолчал. — Но если кто-то из вас ещё хочет доказать, что былое прошло, можете выйти сюда.
Я вас внимательно выслушаю.
Фоморы, кажется, все, как один, отступили, тихо переговариваясь, но не возражая. Кто-то, напротив, попытался поддержать Индеха нестройным и не слишком-то уверенным гомоном. Но в их голосах чудилось больше страха вызвать его недовольство, чем настоящего желания выказать радость от возвращения истинного короля.
Никто, из них уже и не помнил, верно, каким правителем он был. Фоморы живут долго, но даже их жизней не хватит на тысячу лет.
Я тоже не могла найти слов. Мне вообще не хотелось даже шевелиться. Казалось, в голове песком рассыпаются последние мысли. Как мне теперь быть? И как сбежать? Что теперь со мной сделает Индех — может, не так уж я и нужна ему живой.
