Но когда вместе с голосом Тавианы вдруг тихо и угрожающе громыхнул мужской, он остановился. Нет, это был не Харелт: друид разговаривает совсем по-другому. Возможно, советник Лисварх решил походя за что-то отчитать дочь. Но почему здесь — словно скрываясь?
Колкое подозрение скупе с нехорошим прогорклым ощущением в горле только нарастало, чем ближе подходил Атайр к небольшому эркеру галереи, где и укрылись собеседники.
— Хватит, Илари! — слова Тавианы так и пыхнули гневом.
— Что же, всё теперь будет по-другому? — яростным шёпотом ответил мужчина.
Тот самый стражник, о котором уже успели немало рассказать Атайру раньше. — Всё, зачем я отправился за тобой. Ради чего таскался за твоим отцом, пытаясь угодить, чтобы он взял меня с собой в Глиннхайн, — всё теперь не имеет значения?
Атайр приостановил шаг за миг до того, как его увидели бы. Прислушался, чувствуя, как горячо качается жгучая горечь в груди. И почему же вся эта явная ссора Тавианы с тем, в кого она, возможно, была влюблена, так задевает? Должно быть всё равно.
Есть обстоятельства, которые сильнее любых чувств и слабостей, только они имеют значение. Чувства — это роскошь.
Но остаться безучастным не получилось.
— Я запуталась, Илари, — уже чуть спокойнее проговорила вархасска. — Всё становится только сложнее. Ты сам слышал.
— Кажется, то время, что ты сегодня провела наедине с принцем, не слишком тебя обременило. Я даже думать не хочу, как ты переодевалась там. Он смотрел?
Тихая возня заглушила последние слова Илари.
— Не нужно придумывать, чего нет! Не трогай меня… — Тавиана яростно запыхтела.
— Я больше не могу ничего тебе обещать. Ни пути назад. Ни того, что даже за ним у нас с тобой что-то будет. Лучше прекратить всё сейчас.
— Ты водила меня за нос.
— Нет. Я и правда считала, что хочу быть с тобой.
— Что изменилось?! — приглушённо рявкнул стражник.
И Атайр не стал больше выжидать, потому что в эркере глухо что-то громыхнуло. Он шагнул на свет, что падал в нишу через большое окно. Тавиана как раз рывком высвободилась из объятий крепкого стражника и зло вытерла губы.
Лишь затем она подняла взгляд на Атайра.
— Ваше высочество, — вытянулся Илари, коротко и весьма сдержанно поклонившись.
Как будто и правда ничего не случилось! Какая наглость, однако.
— Я мог бы с пристрастием расспросить, что здесь происходит, — процедил Атайр. — Но ума на то, чтобы догадаться, мне всё же хватит.
— Вы не так поняли, ваше высочество, — резковато ответил стражник.
— Нет, вы поняли всё так, как нужно.
