Но теперь, кажется, передумала, — проговорила я, чуть вскидывая подбородок. — Вам, похоже, мои благодарности ни к чему.
— Всё верно, — согласился мужчина. — Как-то же я жил без них до сегодняшнего дня.
Вот же едкий какой! Точно щелочной камень, которым алхимики стирают забрызганные зельями портки.
— Тогда я предлагаю вам сопроводить меня, — постаралась я сохранить трещащую по швам невозмутимость. — Я готова заплатить за это. За безопасность. И за молчание.
Незнакомец нахмурился, как будто не мог поверить в то, что слышит.
Но тут он вдруг встал — и я растеряла всё нахальство. Почти всё. На него ещё немного осталось.
— Я. Не. Наёмник, — весомо процедил он, глядя на меня сверху вниз. — И я не провожаю вздорных смазливых девиц туда, где их ждёт возлюбленный или очередные неприятности. А может, то и другое вместе. Потому что обычно такие хорошенькие задницы привлекают их по несколько раз на дню. Первого знакомства с вами мне хватило.
И в груди словно горячий горох рассыпался от предчувствия исходящей от мужчины угрозы.
Какая всё-таки подавляющая от него исходит сила… Я попыталась почувствовать её вкус — горький, словно корень аира. У каждого человека свой вкус энергии. Дотрагиваться до неё нежелательно, особенно таким, как я, но просто невозможно было удержаться! К тому же отголоски её показались смутно знакомыми. Нет, от них веяло прохладой ветреного морского побережья и чёрных, как смола, земель…
Однако, на удивление, незнакомец быстро пресёк мою попытку, словно бы почувствовал вторжение.
Наверное, я действовала слишком грубо: деликатности в таких делах мне ещё учиться и учиться. Нашёлся бы только хороший наставник. И, кроме матери, на ум никто не приходил — но до неё ещё нужно добраться. Это мой двукратный спаситель точно подметил.
— Разве вас пугают неприятности? Или чужие женихи? — я улыбнулась, сложив руки на груди. Тут главное — сделать вид, что ничего не было. Что ему показалось.
Но въедливый взгляд этого каменного воина весьма красноречиво говорил, что он уверен в своих ощущениях.
И они ему не понравились.
— Нет, — уронил он. — Но я не нянька, чтобы утирать вам слёзки в пути. На это у вас есть служанка.
Я невольно оглянулась проверить, не услышал ли это кто-нибудь посторонний. Он как будто нарочно произнёс последние слова так громко, чтобы всем стало известно. И пока я озиралась, мужчина сделал знак своим сопровождающим уходить. Они встали из-за длинного стола и последовали за ним.
