Прислушалась, внимательно глядя на всё такого же неподвижного Атайра, и вдруг ощутила, как мне в спину повеяло пропитанным лиственной свежестью ветром. Я лишь моргнула — и меня словно потащило в крутой водоворот. Ещё миг — и из каждой тени, что залегали в углах просторной спальни принца, вдруг начали выплывать тёмные, закованные в жесткие доспехи фигуры. Они двигались ровно и плавно. И скоро от них отделилась одна, уже хорошо знакомая. Клубящаяся темнота под капюшоном Всадника явственно обратилась ко мне, хоть я по-прежнему не видела глаз.
От него качнулась ледяная волна угрозы.
Атайр крупно вздрогнул и медленно замотал головой, сминая подушку.
А сумрачные фигуры всё выходили и выходили из-за невидимой Грани, которую я всё же ощущала. И непонятно было, как они все собираются поместиться здесь.
Воины все были вооружены. Кто луками, кто копьями или мечами. Их доспехи были покорёжены временем и ржавчиной, кожа нагрудников истёрлась, а плащи больше были похожи на лохмотья. Они замерли вокруг постели Атайра — и в этот самый миг я поняла… Дикая охота.
Они пришли за ним!
— Постойте! — Я даже с месте подскочила, вмиг растеряв всю сонливость. — Он же жив!
Но охотники и голов в мою сторону не повернули, словно меня здесь и вовсе не было. Один только Всадник напряжённо приподнял плечи, явно прислушиваясь и ожидая, что я буду делать дальше.
— Атайр! — зачем-то окликнула я принца, решив, что он услышит меня хотя бы в Сиде, раз его душа какой-то своей частью уже перенеслась туда.
Но его высочество даже глаза не открыл, продолжая метаться в нарастающем жаре. В полной растерянности я кинулась к двери, чтобы позвать Финли. Если он что-то сделает, облегчит лихорадку Атайра, тому станет лучше и охотники отступят.
Может, мне просто было страшно приближаться к ним. Или я неосознанно сторонилась сущности из Сида, как не раз твердили мне принц и друид. И отчего-то решение позвать лекаря показалось мне правильным. Но только в первый миг.
Когда я дёрнула массивную створку двери и шагнула наружу, то не сразу поняла, что произошло.
Потому что вместо гостиной части покоев Атайра оказалась в лесу. Молодые осины и клёны окружили меня ажурной зеленью, в ушах звенел далёкий птичий щебет. И, конечно же, никакого Финли здесь не оказалось.
Только вороные лошади охотников, которые пешие стояли вокруг постели Атайра, паслись среди дремучих кустов.
“Харелт”, — позвала я, не надеясь особо, что друид услышит меня.
