История Вархассии и Глиннхайна показывает это очень ясно, — снисходительно проговорил он. — Но многое от нас не зависит. Со многим нам приходится жить очень долго и нести этот груз в одиночку. И если вы не женитесь на Тавиане… Возможно, это не нарушит наших договоренностей с его величеством. Но точно станет самой главной ошибкой в вашей жизни. Я многое вижу…
— Это всё пыль, которая летит вам в глаза, как и многим другим, — прервал его Атайр. — Ваша дочь не будет со мной счастлива. Если это вас хоть как-то волнует.
А впрочем, вы с их величествами — и Вархассии, и Глиннхайна — вольны поступать так, как вам вздумается. И, к сожалению, я вряд ли могу вам помешать. Но вы всё же подумайте.
— Я подумаю, — кивнул Лисварх.
— Помолвка будет, — мрачно проговорил Каллум, дав сыну высказаться. — А то, о чём ты говоришь, — это только твои домыслы, которые не нашли пока никакого подтверждения.
— У меня полно подтверждений. Можете спросить Тавиану, что случилось с ней в день брэрмхика. И чему она учится у Харелта.
Почему она пытается встретиться с лекарем Ингюсом и что хочет у него узнать. Всё это заведёт её в беду. А я могу только всё усугубить. Не лучше ли вам, советник, позволить ей встретиться с матерью? Все её беды до приезда в Глиннхайн случались только от ваших запретов и вашей строгости.
Атайр поклонился отцу, кивнул на поклон заметно озадаченного Лисварха и вышел. Помолвки не избежать, если те, кто её затеял, сами не усомнятся в правильности этого. И по глазам вархассца в какой-то миг стало ясно, что он дрогнул.
Что долгое время он будет размышлять и неизвестно, что решит. Многое будет зависеть от того, кто он в первую очередь: советник короля, посол или всё же отец.
Атайр прошёл по широкому коридору мимо стражи и нескольких охранников советника Лисвахра, которые почти всегда были при нём. Но остановился, когда, скользнув коротким взглядом по уже хорошо и печально знакомому Илари, заметил что-то, что его мгновенно насторожило.
Он вернулся и замер напротив ешё сильнее расправившего плечи вархассца.
— Ваше высочество? — Тот приподнял брови, явно ожидая подвоха.
Атайр лишь протянул руку и снял с его пояса любопытного вида оружие. Такое он встречал раньше, торговец с востока показывал однажды.
На коротком отполированном множеством прикосновений древке красовалось странное оголовье: спереди острый “клюв”, похожий на изогнутый кинжал, на противоположной стороне — небольшой молоток с насечками.
— Хорошее оружие. — Атайр подбросил его в ладони.
