— Тронете его — и с вас самих снимут шкуру! — едва не взвизгнула я, уже сдавая себя со всеми потрохами.
Но стражников моя угроза, похоже, никак не тронула. Илари увели прочь, ко второй части окружившего нас отряда. Меня же настойчиво попросили спешиться, а затем проводили до кареты. С заметной осторожностью, между прочим. Но злости моей это никак не умалило.
Всё это время Шассер и его люди безучастно, однако с видимым любопытством наблюдали за тем, что происходит. Я остановилась у дверцы кареты, уперев в него неподвижный взгляд.
И хотела бы раздавить им, словно какого-нибудь жучка, но броня этого мужчины, кажется, была покрепче полного джинарийского доспеха.
Похоже, именно он и рассказал обо мне королевским ищейкам. Рассказал все те подробности, которые выложил накануне мне. Что он получил от них? Может быть, награду побольше той, что я могла бы предложить ему за сопровождение. Наверное, поэтому и издевался.
Но как бы ни хотелось припечатать его хотя бы парой резких слов, пришлось взять себя в руки.
Всё же я дочь советника, а не торговка на рынке, чтобы и дальше продолжать перепалку с королевской стражей или этим нахальным головорезом, который, кажется, мнит о себе слишком много.
— Садитесь в карету, донья, — напомнил мне Сержин, явно теряя терпение. — Ваш отец ждёт вас.
Ещё бы он меня не ждал! Отец наверняка уже перебрал в голове все самые страшные кары для меня. Все самые резкие слова, что опустит на мою голову.
Как внезапно всё закончилось… А перед взором уже рисовались самые разные варианты будущего, которых я могла достичь, если бы всё же сумела сбежать так далеко, чтобы меня не достали.
— Куда увели Илари? — строго спросила я Сержина перед тем, как сесть в карету.
— Он поедет в другой повозке, — чему-то усмехаясь, ответил тот.
Я огляделась, но нигде пока не увидела ни его, ни второй повозки. Словно этот лес поглотил его без следа. На душе стало так ядовито оттого, что я втянула Илари в такие неприятности.
Жалеет ли он? Если ещё нет, то очень скоро пожалеет, когда отец и правда решит отстегать его плетью. Или, может, придумает другое наказание. А значит, мне придётся приложить все усилия, использовать всю хитрость, чтобы этого не допустить.
— Вот теперь вы нашли для себя наиболее подходящее сопровождение, — вдруг заговорил мой вчерашний спаситель.
Да теперь уже не спаситель, а как раз таки наоборот.
