И хочу напомнить: когда Дикая охота заберёт меня, мы и вовсе больше не встретимся. Так что тебе лучше просто, как и раньше, помогать мне.
— Я помогла бы, — заметно помрачнела боиреннах. — Да ты из-за этой чужеземки вернулся домой гораздо раньше, чем должен был. Ты отыскал следы Балора? Там, где я говорила тебе?
Атайр вздохнул. Несмотря на нежданную встречу с Тавианой и необходимость срочно возвращаться в Глиннхайн, он всё же успел наведаться в то заброшенное святилище Домну в Джинарии — и даже вынул там из-за Грани пару прислужников короля фоморов Балора.
Но они не рассказали ничего толкового о том, где тот может скрываться и под какой личиной. И он продолжил бы поиски, но, как справедливо заметил лесной дух, из-за одной сереброволосой девушки он вынужден был закончить путь по следам пропавшего меча Нуаду раньше, чем планировал.
— Там, куда ты указала, не было ни Балора, ни его следов, — проговорил он чуть резче, чем собирался. — Тебе придётся поискать отголоски меча снова.
Биреннах тихо фыркнула, а затем помрачнела.
— Мне сложно одной, Атайр.
— Прости. Но мне нужно отыскать меч. А без тебя у меня уйдёт на это слишком много времени. Я даже не знаю, переживу ли этот Самхейн. А Ребека слабеет, почти не растёт…
Прохладные ладони обхватили его плечи. Боиреннах прижалась щекой к его спине — и вдоль позвоночника пополз знакомый лиственный холодок её силы. После похищения Балором меча Нуаду, что издревле хранился в древнейшем роду Мак Набинов, она осталась последней выжившей его хранительницей.
Когда погибли её сёстры, в роще вокруг Сеоха тут и там стали засыхать деревья. Сейчас это уже прекратилось. Но потемневшие стволы их до сих пор напоминали о том, что духи тоже смертны против тёмной уничтожающей силы Нижнего мира.
— Мне нужно идти. — Атайр освободился из объятий духа, как только понял, что перестаёт думать, что мысли тонут в заполняющей голову лёгкости и безмятежности Старого леса.
— Останься. Я так скучала… — шелестяще попросила боиреннах.
— Духи не умеют скучать.
— Всё-то ты знаешь! Не смей пренебрегать мной! — её голос из ласкового мгновенно стал твёрже дубовой коры. — Я всё ещё помогаю тебе.
Атайр развернулся к боиреннах — и его словно ветками по лицу хлестнуло её гневным взглядом.
— Это твоя обязанность. Обязанность хранительницы. Ты не сможешь по-другому. — Он помолчал, глядя, как искажается от ярости её безупречное лицо. — Мне нужно идти.
— Твоя вархасска не поможет тебе! — запальчиво бросила ему вслед девушка.
