Но ещё многие в Гианморе остаются недовольными нашим приездом. Представляешь, считают, что ты уводишь их принца не в ту сторону. Что у нас другие боги — и это только расшатает спокойствие в Глиннхайне. Разгневает богов. Всё же они дикий народ с тёмными поверьями, — он усмехнулся. — Но если мы хотим помощи, то должны принимать их традиции и не противиться им.
— Считаешь, это поможет братьям его величества принять решение нам на пользу? — Я передёрнула плечами, присаживаясь к столику, на котором остывал любовно приготовленный Лелией на здешней кухне ароматный яблочный отвар с какими-то здешними травами.
— Думаю, да. Но про простых людей забывать не стоит тоже. Они тоже должны любить свою будущую королеву!
— Это ты как-то слишком вперёд забегаешь, — буркнула я. Все эти разговоры о нашем с Атайром союзе слышать было как-то неловко. И раздражало неимоверно!
— Это ты всё отказываешься понимать. Хотя пора уж, — строго отчитал меня отец. — Так вот.
Чтобы простой люд начал тебя любить и уважать, нужно показать себя с лучшей стороны. А значит, ты завтра отправляешься в город раздавать милостыню беднякам.
— А если они не пожелают принимать мои деньги? — справедливо усомнилась я в правильности такого шага.
— Они всегда хотят денег. И неважно, в общем-то, кто их раздаёт. Но они запомнят твоё лицо, запомнят тебя. И добрых разговоров о нас станет гораздо больше. — Отец присел рядом со мной и откинулся на подушки, уложенные на диванчик.
— Оденься скромно, но так, чтобы было видно, кто ты такая. И улыбайся, Тави. Прошу тебя.
— Это не милостыня, отец. Это лицемерие! И я не желаю в этом участвовать! Не так.
— Ты можешь вложить в это свой собственный смысл, — холодно ответил отец. — Если тебе так будет легче.
И его угрожающий взгляд напомнил, что деваться мне некуда. Верно, в том, чтобы помочь несчастным, тоже был свой урок. И польза для духа — добрые дела очищают. Но вот в очистительной силе отцовского приказа я как-то очень сомневалась.
Однако, стараясь не унывать, я вскочила на следующий день спозаранку. Немного взволнованная и напуганная тем, что придётся сделать. Как и советовал отец, выбрала из своих нарядов самое сдержанное платье, захватила оставленный отцом пухлый кошель с мелкими монетами и спустилась вместе с Лелией во двор, где нас уже ждала небольшая повозка и весьма внушительная охрана.
