Избранница Мастера рун

Мои наследники…

– Вождь, что сменит тебя, будет иметь дар, как и положено, – прервал незнакомца Рэйкиар. – Об этом волноваться не стоит. Сделка касается лишь нас двоих. Я нашлю на твоего брата болезнь, от которой он будет оправляться настолько же долго, насколько ты будешь править. А взамен ты отдашь свой дар.

– Мне нужна клятва на кр-рови, – прорычал незнакомец.

– А мне – новые шлёпанцы, – абсолютно серьёзным тоном ответил Мастер рун. – Прежние сделали отвратительно. Моя избранница сказала, что они лишены вкуса.

Я как раз заново прильнула к двери, потому, услышав о себе, нахмурилась. Мог ли Рэйкиар знать, что я здесь? Что слышу каждое его слово?

Я попятилась, а потом и вовсе развернулась и припустила к себе в спальню, едва не теряя шлёпанцы, в которых оказалось на диво удобно передвигаться.

Путь до второго этажа я преодолела настолько стремительно, что в коридоре пришлось остановиться, чтобы перевести дыхание. Подойдя к окну, за которым виднелось лишь бескрайнее звёздное небо, я прислонилась к стене и только тогда позволила себе немного расслабиться.

Зря. В этом доме всегда нужно было оставаться настороже, и я поплатилась за свою беспечность. Тень, скользнувшую ко мне справа, успела заметить лишь вскользь, зато ладонь, прижавшуюся к губам, почувствовала прекрасно. И шёпот услышала очень чётко:

– Ну, здравствуйте, киана Корре. Поговорим?

Не знаю, на что рассчитывают злодеи, нападая на девушек и ожидая от тех покорности и спокойной беседы. Особенно если подбираются настолько близко и неожиданно.

В любом случае что бы ни замышлял любитель поговорить, со мной он просчитался.

Испугавшись, я встрепенулась в его руках и с силой мотнула головой, угодив затылком по чему-то весьма выдающемуся (кажется, это был нос!), а затем, шипя от боли и чувствуя, как из глаз брызнули слёзы, швырнула в сторону обидчика сгустками огня. Однако когда обернулась, у окна никого не было. А вот деревянная рама горела.

– Ах ты ж… – раздалось сбоку.

Мои запястья сковали магические наручники, а тело начало неметь.

Голова, казалось, вот-вот треснет пополам, отчего хотелось выть в голос. Но прежде чем окончательно отключиться, я позволила гневу охватить себя целиком. Падая, ощущала, как гудит от напряжения воздух, слышала треск догорающей рамы, видела брызги осыпавшегося вокруг стекла и знала, что на моём окончательно онемевшем лице теперь сияет злорадная усмешка.

Кто бы ни напал со спины, он точно об этом пожалел.