Храм наполнили афхаиты, выстроившиеся полукругом за своим главой. Я неотрывно смотрела на Артиана. Почему он спрашивает? И неожиданно я осознала, к чему он говорит. Моя сила! Конечно! Она ведь ему нужна!
— Артиан, я готова отдать тебе всю себя, почему ты задаешь эти вопросы?
Кажется, истерика дала о себе знать, так как я рассмеялась. На глазах вновь проступили слезы. Артиан стер их ладонями и коротко кивнул. Скинул сюртук, разорвал ткань сорочки. Мои предплечья были оголены по правилам турнира, чтобы каждый видел татуировку рода избранника.
Переплетя наши руки, Артиан посмотрел мне в глаза.
— Не так я этого хотел, вовсе не так. — Свободной рукой мужчина обхватил мой подбородок и поцеловал.
Невесомо и быстро. Его губы зашептали слова неизвестного мне заклинания. Почти такого же, как и при помолвке, только сейчас все происходило с благословения богов. Ритуальные свечи, которые зажег граф Дарреги, вспыхнули сильнее. Голос Артиана нарастал, я вставляла слова согласия на древнем языке, как того подразумевала клятва.
Предплечья начали гореть. Щит вокруг нас становился все слабее, я чувствовала это из-за жара, охватившего меня.
Боль пронзила мое тело. Артиан целовал меня, не отпуская и пытаясь заглушить нашу общую боль. Там, где еще недавно была татуировка избранницы, теперь появлялась брачная татуировка: она была такой, какой её задумывал именно мужчина, если ему позволяли кровные или иные магические обязательства. В нашем случае она стала гербом рода Дарреги — обоюдной для мужчины и женщины."
"Сила.
Я чувствовала силу, бурлившую ко мне. Она была теплой и податливой, такой послушной, родной. Она словно спрашивала меня, во что мы с ней будем играть. «Не сегодня», — мысленно ответила я и направила весь поток куда-то вперед, будто прогоняя её от себя. Она уходила, утекала, уползала, оставляя после себя пустоту.
Когда я вновь начала слышать звуки и ощущать пространство вокруг после сильного приступа боли, поняла, что мы с Артианом в центре настоящего сражения. Причем были жертвы со стороны афхаитов.
Несколько тел лежали на полу церкви, свечи были сбиты, поэтому пол начинал гореть.
— Артиан? — обеспокоенно спросила я.
Мой жених… нет, мой муж тяжело дышал, хватаясь за грудь. Встретившись со мной взглядом, он вымученно улыбнулся.
— Иди к отцу наружу. Он ранен. Уходите вместе.
— А ты?
— А я обязательно вернусь к тебе. Ты мне веришь?
Нет, нет, нет, не верю! Ты лжец! Все видно по глазам!
— Я верю тебе, Артиан, — старательно душа слезы, сказала я.
