Родители подарили артефакт на восемнадцатилетие, но видимо вещь оказалась некачественной и вскоре сломалась. Я отказалась его ремонтировать, теперь кольцо лежит здесь. Другой памятной вещью был бриллиантовый кулон, подаренный Альвертом. Его я порывалась вернуть, но все время что-то останавливало. Наверное, те четыре года, во время которых я считала сына графа Сарготерри своим нареченным.
Но самой ценной среди всех этих вещей была расколотая пополам нефритовая печать — память о том, кто спас меня в детстве. Тогда по городу прокатилась волна землетрясений, и я едва не оказалась жертвой стихии: рядом со мной разверзлась пропасть.
Незнакомец буквально вытянул меня из лап смерти, оставил в безопасном месте, а сам ринулся ставить защиту города вместе с другими магами. Его лицо чудесным образом стерлось из воспоминаний десятилетней девочки, оставив лишь смутный образ.
Эту печать я мечтала вернуть незнакомцу, который её обронил, спасая меня, вместе со своей искренней благодарностью. Когда-нибудь я обязательно его найду.
Когда смогу заработать достаточно денег и нанять мага-поисковика. А пока… этой печати место среди моих сокровищ.
— Что ж, Академия Небесного пламени… посмотрим, что меня ожидает за твоими стенами, — прошептала я в пустоту и захлопнула шкатулку, пообещав, что кулон все-таки выложу. Когда-нибудь.
Улицы Арана, столицы королевства, были узкими. Основной тракт пролегал по воздуху, где в фаэронах — каретах, погруженных в воздушную магическую сферу, похожую на мыльный пузырь, — перевозились грузы: в это время суток жители спали, а не путешествовали, зато торговые тракты, наоборот, налаживались.
Одна из пассажирских карет опустилась перед домом. Отец стоял на крыльце, поглядывая на часы. Он нервничал. Мне и самой было волнительно! Мы с мамой стояли рядом на крыльце. Я сжимала в руках саквояж, посматривая на одинокую блеклую луну в темном небе.
— Пора, — сказал граф скорее себе, нежели нам, и убрал часы в карман. — Нельзя заставлять эвиара Дарреги ждать.
Дворецкий помог погрузить два небольших чемодана с моими вещами в карету. Я с какой-то тоской проводила их и окинула взглядом двухэтажный дом.
Первым обнял отец.
— Прости, но это единственный вариант, — шепнул он и тут же отстранился. Быстрее, чем я успела задать вопросы. А их было ой как много! — Береги себя, Олиента. Ты здравомыслящая девушка. Я верю в тебя.
Мне бы еще самой в себя поверить! А то я на таком распутье. Совершенно не понимаю, что происходит.
