Онлайн-библиотека книг
Он мгновенно осознал, что его подслушали, но, видимо, врожденное воспитание взяло верх: он склонился в глубоком поклоне, несмотря на неловкость ситуации. Ириль тоже склонила голову.
Я ответила на ее приветствие легким кивком, не проронив ни слова. Затем молча поднялась, поправила подол платья и, не оборачиваясь, ушла. Что бы эта пара ни хотела мне сейчас сказать – оправдания, мольбы или жалкие объяснения – все это было бессмысленно.
Если вдруг король прознает о словах своего подданного и спросит у меня – то я, естественно, все ему расскажу.
Если подумать, у меня много чего есть, что можно было бы рассказать королю. Но сейчас я приняла твердое решение – избегать его величества. Пусть забудет о моем существовании в его роскошной резиденции.
Но стоило вспомнить о короле, как я увидела его в начале дорожки – высокого, сильного, снова в черных одеждах. Он стоял, слегка откинув голову, и говорил что-то сдержанно, не повышая голоса, чиновнику, который встречал меня в первый день. Будто почувствовав мой взгляд, его величество резко повернул голову. И наши глаза встретились.
Боясь снова утонуть в глубине его взгляда, я поспешно склонилась в поклоне, чувствуя, как замирает сердце.
В панике озираясь, я искала взглядом хоть какую-нибудь развилку, любой выход, но вымощенная дорога неумолимо тянулась прямо, без единого поворота. Никакого укрытия, только пышные кусты по сторонам.
Сжав зубы от досады, я решительно шагнула в сторону, в самую гущу пушистых ветвей.
Изора точно будет в ярости – она тщательно следит за всеми нарядами и наверняка заметит испорченную вещь. Будет допытываться, как это случилось. Но лучше порванное платье, чем беседа с королем, в которой каждое слово – как шаг по тонкому льду, который вот-вот треснет.
