Избранница принца Ночи

Проклятье, когда же этот кошмар закончится? Сколько ещё Карман намерен жрать их силы?! Ну да, ему же нужно напитаться на сотню, а то и две, лет вперёд!

— Скоро? — не выдержав, спросила Диана.

— Не знаю, — честно ответил Бельский. — Но пока подпитка ещё идёт.

— А если они не выдержат? — у неё самой, казалось, уже вот-вот разорвётся сердце.

Ярослав положил руку ей на плечо:

— Не думай об этом. Всё будет хорошо.

А в следующий момент на землю вдруг кулём повалился Эдвард.

Алиса истошно закричала и рванулась к нему, но её удержали стоявшие рядом вампиры:

— Нельзя! Ещё и тебя убьёт!

Боже, неужели Эдвард мёртв? В груди сдавило – не продохнуть.

— Это я его убила! — простонала рядом Карина.

— Перестань. Это всё из-за меня! — бесцветным голосом возразил ей Кирилл и осел на траву, в отчаянии обхватив голову руками. — Всё из-за меня. Он был мне как брат .А я... Урод!

Алиса отчаянно рыдала. Диана подумала, что ей бы подойти и как-то поддержать подругу, только сил подняться со стула, как назло, категорически не было.

Отбросив мысли доползти до Алисы, Диана вновь впилась взглядом в Максимилиана, оставшегося у артефакта в одиночестве. Как он там? Хватит ли теперь ему сил дотянуть до конца ритуала?

Сердце заходилось от страха.

И как вообще он переживёт смерть брата? Они же были так близки...

— Он точно умер? — спросил кто-то справа.

— Через марево силы я вижу не больше вашего, — мёртвым голосом ответил Гарольд, стоявший к пламенеющему столбу ближе всех. В объятиях мужа пошатывалась Маргарет. — Но живым артефакт бы его не отпустил.

Алиса зарыдала громче.

— Это я его убила, — таким же безжизненным голосом раз в десятый повторила Карина.

— Эд жив! — из последних сил прокричал, а вернее, прохрипел Максимилиан, стараясь перекрыть рёв «пламени».

— Жив? Но как же такое возможно? — понеслось со всех сторон.

Что ж, по крайней мере, ей не послышалось. Диана, сидевшая точно напротив лезвия меча, а потому видевшая обоих принцев, разделённых артефактом, попыталась вглядеться в Эдварда. Но нет, рассмотреть, поднимает ли дыхание его грудь, через пламенеющее марево действительно нереально.

Однако Максимилиан никогда бы не стал лгать, пытаясь успокоить близких всего на несколько минут.